В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
Не явился только один из тех, кого он вызвал: как сообщил майор, этот сотрудник находился в госпиталь. Вместо него пришел офицер, которого Богомолов почти не знал и потому и медлил, не зная, что предпринять. Или отослать этого сотрудника по какой-либо причине, или… Он решил рискнуть.
— Товарищи, я вас вызвал по очень важному вопросу! — ему пришлось сделать паузу: прозвучал вызов по селектору: — Товарищ полковник, вы могли бы выйти на минутку? — спросил его дежурный майор. — Очень срочно!
Извинившись перед собравшимися, полковник вышел.
— В чем дело, Саша?
— Звонит его адъютант: генерал срочно просит вас к себе! — прикрывая трубку рукой, тихо сказал майор.
— Отлично! Скажи, что через пять минут буду! — шепотом приказал Богомолов."
"— Полковник Богомолов будет у генерала через пять минут! — доложил майор и опустил трубку на аппарат.
— Закрой дверь на ключ, возьми оружие и войди в кабинет! — тихо бросил полковник и, дождавшись его, впустил в кабинет, а перед этим майор кивнул на свой автомат, показывая жестом, взводить или нет.
— Пока не надо, — улыбнулся полковник. Когда они вошли в кабинет, все сидели молча — и нетерпеливо поглядывали на дверь.
— Извините, товарищи! Сегодня выявилось пятно, которое может позором лечь на наши органы, и так не пользующиеся должным авторитетом в народе! В наших рядах выявлен враг, и мы должны произвести арест этого предателя, желательно без всякого шума! Прошу всех положить свое оружие на стол!
Все спокойно и без лишних эмоций положили на стол кто автомат, кто пистолет.
— «Не густо, если будет оказано сопротивление его помощниками», — подумал полковник Богомолов, а вслух произнес:
— После того как я произнесу вслух фамилию изменника, прошу того, кто по каким-то мотивам не может принимать участие в его аресте, честно подняться.
Никто не произнес ни звука, и тогда полковник тихо назвал фамилию:
— Генерал Галин! — и снова окинул взглядом присутствующих.
