В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Кейн, пристав, Бетси и Рита остались на этаже, призывая обитателя номера открыть дверь.
– Черт, да где же этот носильщик с ключом? – в сердцах воскликнул пристав. Опять забарабанил в дверь, позвал.
Прямо в эту секунду тот вывернул из-за угла и передал ему запасной ключ.
– А побыстрей нельзя было? – недовольно заметил пристав.
Носильщик лишь пожал плечами.
– Мы заходим! – крикнула Бетси.
Кейн, как и все остальные, был уже полностью одет, хотя и с полотенцем на плечах. Он успел принять душ, переодеться и нанести грим, чтобы прикрыть оставшийся от перелома носа синяк на лице, и теперь пытался подавить возбуждение, когда пристав вставил ключ в замок и открыл дверь.
– Вы уже встали? Это охрана! – крикнул пристав, переступая через порог. Легонько отстранив Бетси, Кейн последовал за ним.
Комната выглядела нетронутой. На кровати лежала спортивная сумка. Одеяло было откинуто, но кровать справа от Кейна была пуста. Из ванной комнаты слева лился свет. Пристав направился туда, окликая жильца.
– О господи! – вскрикнула Бетси.
Пристав резко обернулся. Кейн тоже. Бетси с Ритой взвизгнули. Обе смотрели на узкое пространство между кроватью и левой стеной неподалеку от двери. Пристав ухватился за спинку кровати, отодвигая ее от стены. Все уставились на труп Мануэля Ортеги, сгорбившийся на полу. Вокруг шеи у него была обмотана простыня. Другой конец ее был привязан к изголовью кровати. Выглядело все так, будто он сам себя задушил."
"Держа Бетси, Риту и пристава в поле зрения, Кейн попятился назад, якобы испуганно прикрыв рукой рот.
Выглядело все очень похоже на самоубийство. Пристав уже говорил в рацию, запрашивая помощь полиции. Выпученные глаза Мануэля безжизненно уставились на бежевый ковер.
…В ранний утренний час Кейн постучал в окно Мануэля. Поначалу изумленный, тот тихо впустил его.
– Ты че творишь, мужик? – шепотом спросил Мануэль.
– Только так мы можем поговорить с глазу на глаз. Меня очень беспокоит это дело. По-моему, копы просто подставили Соломона. Надо постараться освободить его. Я и на секунду не верю, что он убил этих людей.
– Я тоже, – отозвался Мануэль.
Они стали обсуждать дальнейшие действия. Как повлиять на остальных присяжных.
