В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
Больше вопросов я задавать не планировал, но что-то, зародившееся где-то в самой глубине головы, вроде как сделало крошечный шажок вперед. Я развернул это фото на весь экран своего лэптопа. Вот оно. Прямо сейчас присяжным это ничего не скажет. Вообще-то даже приведет их в недоумение. Прайора тоже. Я решил, что стоит рискнуть.
– И последнее, доктор Морган, – произнес я, выводя снимок лежащих в кровати тел на большой экран. – Вы показали, что смерть обоих жертв наступила практически мгновенно. Ариэлла Блум лежала на спине, вытянув руки по бокам.
Морган посмотрела на фотографию.
– Думаю, что это не исключено, – ответила она."
"– А не кажется ли вам, что поза Карла Тозера скорее напоминает своей формой не лебедя, а цифру «два»?
– Вообще-то да.
– А поза Ариэллы – единицу?
– Наверное, – сказала она.
Я уже давно все понял, просто увидел это только сейчас.
Двенадцать судебных процессов. Двенадцать ни в чем не повинных людей. Надо было срочно остановить этого типа, пока их не стало тринадцать, как звездочек на купюре.
Я глянул в сторону выхода. Там стояли с полдюжины агентов ФБР в черном. Дилейни – в центре.
Двери зала открылись, и вошла Харпер с каким-то коротышкой в сером костюме. Он сразу заговорил с Дилейни. Обойдя зал по правой стене, Харпер присела за стол защиты. Вытащила из сумки кипу бумажных листов, положила передо мной и шепнула:
– Ты был прав.
Глава 53
Он внимательно наблюдал за реакцией своих коллег-присяжных. Доводам медэксперта они явно поверили. Заглотили наживку. Флинн мало кого заинтересовал.
Возможно ли, чтобы после всех этих лет кто-то случайно набрел на его миссию?
Позы жертв… Флинн знал. Видел руку Кейна в этих смертях. До сих пор в ходе всех своих убийств Кейн противился стремлению расположить тела в каких-то определенных позах. Но этот случай – особенный. Бобби был настоящей знаменитостью.
