В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
По виду — его младшая сестра или племянница. Все шесть человек, вылеченных от проклятья, стояли в очереди в регистратуру, чтобы получить справки о выписке. Такие требуют на наёмной работе для оплаты больничного. А Иван Фёдорович стоял, видимо, за компанию.
— Лиль, не хотел говорить раньше времени.
— Ты устроился к ним на работу? А сколько платят?
— На службу. Стал слугой рода.
Иван Фёдорович отвечал сестре выборочно и уклончиво.
— Серьёзно? Такая почётная должность для человека из опального рода? — поразилась девушка.
— Да. И знаешь, Алексей Дмитриевич — хороший человек. Он не смотрит на статус, как это делаете вы. У него на первом месте всегда стоит человек.
Мне было приятно это слышать. Поэтому так и стоял у выхода с бахилами в руках. Видимо, они мне не понадобятся.
— Всё равно не могу поверить. Мой брат– изгой и стал правой рукой князя. У меня не укладывается… — продолжила девушка.
— А тебе и не надо понимать, Лиль, — ответил куратор и увидел меня.
Он приветливо кивнул. И девушка тоже обратила на меня внимание.
— Кто это? — мрачно спросила она. — Ты снова с подростками возишься? Мало тебе прошлого опыта?
— Это князь Воронцов Алексей Дмитриевич. И мне пора.
Мы вышли из больницы под ошарашенные взгляды родственников Ивана Фёдоровича.
— Когда поедем обратно в Смоленск? — спросил я, когда мы сели в машину.
Зубастик снова хрумкал корм на заднем сидении. Это была предпоследняя пачка. С таким аппетитом ему надо целую тонну заказывать.
— Ночью. Тогда сможем пройти КПП с минимальным досмотром.
— Значит, у нас полно времени до вечера.
— Именно. Но снова в Третьяковку я не пойду. И не уговаривайте."
"— Нет, мне там тоже одного раза хватило, — усмехнулся я. — Вы мне обещали помочь с выбором машины.
— Точно! Это дело хорошее.
Вслух этого сказано не было, но подобная активность хорошо отвлекала от скорби. Хоть Иван Фёдорович и старался вести себя, как обычно, иногда на его лице проступала печаль о погибшем.
Мы поехали в автосалон. И раз уж я теперь князь, то и мелочиться не стал. И мы приехали в салон самых дорогих и навороченных машин.
Там мы целых четыре часа доставали консультантов. Мне разрешили пройти несколько тест-драйвов во дворе салона, у которого была отдельная дорога для таких случаев. Но в город выехать не разрешили.
