В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Таким не повоюешь, — улыбнулся я, отвлекаясь от чтения писем, которые мне передала новый секретарь для обязательного ознакомления.
В основном это были предложения сотрудничества от других родов. Только вот они были прямыми союзниками нынешнего императора, поэтому их предложения меня мало интересовали.
Да за потугами Лизы было и то интереснее наблюдать!
— У меня ничего не получается! — воскликнула девушка и опустила плечи.
А призрачный нож растворился в её руках.
— Вот… опять его создавать из своей же энергии, — посетовала она.
— Вернее, из моей, — ответил я.
— От этого не становился легче.
— Тогда не надо было спорить.
— Ещё досконально неизвестно, проиграла ли я! — насупилась Лиза и сложила руки на груди.
— Известно. Некроманты прислали первый отчёт. Они собирают объединить орден трёх городов для похода на двух царей регатов. Прислали подробные планы. И в целом я всё одобрил, только внёс пару мелких комментариев.
— И что, никаких глобальных косяков? — с надеждой спросила Лиза.
— Нет.
Видимо, мой урок хорошо сработал. Теперь посмотрим, надолго ли его хватит.
— Блин! — расстроилась Лиза и снова стала усердствовать над созданием клинка в своей призрачной руке.
Второй раз от чтения скучных писем меня прервал уже Александр. Он проявился предо мной и сразу признался:
— Брат, прости, но я совершил большую ошибку.
— Какую? — насторожился я."
"— Я рассказал всем твоим призракам о том, что будет после смерти.
— Куда уйти? — спросила Лиза.
Вот только этого мне ещё не хватало.
— Сколько призраков хочет уйти? — прямо спросил я.
Глава 21
— Итак, Призрачный и Герасимов, я жду объяснений по ситуации в столовой, — начал генерал, смотря на ребят, сидящих за вытянутым столом напротив него.
— Он труп! — воскликнул Пётр Герасимов.
— Попрошу без угроз, — строго указал Лев Борисович.
— Да это факт, а не угроза.
— Пётр Евгеньевич, я долго наблюдал за вами и вашим состоянием. Раз наш целитель бессилен, то я вынужден доложить родителям, — вздохнул генерал и потянулся к стационарному телефону.
— Я не вру! Вот! — Герасимов протянул генералу свой телефон, где была открыта фотография десятилетнего Макара.
Сам же Призрачный пока молчал. Размышлял, что за четыре года сильно изменился. И возможно, поэтому система Серёги и не стёрла эту фотографию.
