В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— А я? Разве это не насильно? — воскликнула Лиза.
— Нет, ты же сама хотела сохранить душу. Могу хоть сейчас отправить тебя на тот свет.
Лиза опустила плечи, поняв, какую глупость сморозила.
— Саш, так сколько призраков хочет уйти? И кто именно? — я повторил свой вопрос брату.
— Пятеро из отряда, — ответил брат и перечислил имена.
Это были хорошие бойцы. Но я не смел задерживать их в этом мире.
Я не рабовладелец, и предпочитаю, чтобы и живые, и мёртвые служили мне добровольно. Ну, за редким исключением, когда я хочу кого-то наказать клятвой крови.
— Хорошо. Можете попрощаться, и я уничтожу связующие нити, — ответил я Александру.
— Брат, ты уверен?
— Да. Они хорошо послужили нашей семье и заслуживают достойного конца.
— Спасибо. Я скажу, когда сможешь приступить, — кивнул брат и растворился в воздухе.
Лиза же подплыла ближе ко мне и осторожно спросила:
— А что будет… после смерти?
— Точнее, после посмертия, — улыбнулся я. — Душа переродится.
Я подробно рассказал то, что сам недавно узнал от Александра.
— Какой сложный выбор, — задумалась она, когда я закончил.
— Какой выбор? — поинтересовался я.
— Продолжить жить, сохраняя память в новом взрослом теле… Которое ещё надо заслужить. Или же, — она на миг замялась и продолжила. — начать всё сначала и снова родиться младенцем. Забыть всю боль этой жизни и прийти в мир с чистой душой.
Она так эмоционально говорила о втором варианте, что ответ казался очевиден. Но нет.
— Тоже хочешь уйти? — переспросил я.
"— Вовсе нет. Снова учиться говорить… Всё заново. Но это такой долгий и сложный путь. Да и вдруг я рожусь в семье простолюдинов!
— И что изменится? — усмехнулся я. — Тут ты тоже больше не княжна.
— И новое тело будет точно не от аристократки, — Лиза изобразила вздох.
Хотя призраки дышать не умели.
— Но я хотя бы сохраню свою гордость. И моя семья будет знать правду, — продолжила Лиза.
Я не стал ей отвечать. Слишком уж неубедительные выводы получились у Лизы. И если бы она хотела общаться с семьёй, то была бы сейчас с ними.
Так что не удивлюсь, если в последний момент Лиза передумает, и всё-таки отправится на тот свет.
Разобравшись с письмами, я отправил сообщение секретарю, чтобы забрала их. И через пару минут в зал вошла высокая женщина в очках. На ней был строгий брючный костюм серого цвета.
— Алексей Дмитриевич, вам принести бумагу для ответов на письма? — спросила секретарь.
— Нет.
