В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Сходство есть, но и отличий достаточно, — хмыкнул генерал. — Уверен, что если сравнивать живых и мёртвых таким способом, и у меня найдётся пара двойников.
Лев Борисович вернул телефон Петру.
— Вы не понимаете. Его утром в училище провожала женщина из этой семьи. Я видел герб на платье!
Макар же подумал, что его бабуле срочно надо обновить гардероб. Нечего светить своим фамильным гербом в такое неспокойное время.
— Макар Романович, а вы что на это скажете? — для проформы спросил Лев Борисович.
Пока генерал лишь ещё раз убедился, что Герасимов спятил.
— А что я могу сказать? Вроде на мертвеца я не похож, — пожал плечами Макар. — Меня провожала гостья князя, потому что ей было по пути. Не вижу в этом ничего такого.
— С каких пор гости тебя обнимают на прощание? — рыкнул Герасимов.
— Ну, она очень добрая старушка. Не вижу смысла оправдываться.
— Мне всё понятно, господа, — сказал Лев Борисович и скрестил руки на груди.
— Вы сдадите его на опыты? — с надеждой спросил Герасимов.
— Нет. Пётр Евгеньевич, идите в свою комнату и не выходите, пока за вами не приедут родитель.
— Но…
— Идите! — строго повторил генерал, и Герасимов поднялся.
Он вышел из кабинета, прожигая Макара ненавидящим взглядом.
— А вам, Макар Романович, я бы тоже посоветовал не выходить, пока Петра Евгеньевича не заберут на обследования.
— А как же занятия? И у меня сегодня первая тренировка с…
— На сегодня я вас освобождаю во избежание продолжения конфликта.
— Хорошо. Я не буду выходить сегодня, — пообещал Макар.
— Отлично, тогда тоже можете быть свободны.
Через три часа Макар наблюдал из окна своей комнаты, как Пётр Герасимов выходит из главного корпуса для видящих вместе с родителями. В руках парня были две большие сумки. Значит, навряд ли он вернётся.
Троица пошла по двору в сторону КПП. Но перед тем как скрыться в арке, ведущей к соседним корпусам для обычных людей, Герасимов обернулся и поднял взгляд наверх.
Они с Макаром встретились взглядами. Только на лице Призрачного красовалась победная улыбка.
Но Макар не боялся противника. Да и навряд ли Пётр хоть что-то вспомнит после лечения в психиатрической клинике.
* * *Призрак Александра парил в центре гостиной. Его лицо не выражало никаких эмоций, в отличие от голоса.
— Прости, брат, — снова извинился он.
— Я не собираюсь винить тебя за то, что ты рассказал им правду. Как помнишь, насильно мы здесь никого не держим, — спокойно ответил я.
