В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Во Макар даёт! Просил же его вести себя прилично.
А теперь, походу, его выпрут в первый же день учёбы…
Глава 14
— Вы серьёзно? Новенький отправил пятерых кадетов к лекарю с переломами? — переспросил у секретаря Лев Борисович, словно не мог в это поверить.
— Да. Когда я спросила его, в чём причина такого поведения, он ответил, что ребята нелестно высказывались о князе Воронцове.
Даже так! Получается, что Макар мою честь защищал. Но слегка перестарался… Точнее, совсем не слегка.
— Лев Борисович, я понимаю, что это грозит Призрачному исключением, но давайте разберёмся.
— Подождите, Алексей Дмитриевич, мне самому интересно, как такое возможно без магии.
Генерал вопросительно посмотрел на секретаря, но она лишь развела руками, а затем поправила очки.
— Позовите, пожалуйста, Призрачного в мой кабинет, — указал Лев Борисович.
— А он уже в коридоре ждёт. Сейчас позову, — кивнула секретарь, и через пару секунд в кабинет вошёл Макар.
Он увидел меня и открыл рот… Но, видимо, понял, что оправдываться бесполезно, и опустил взгляд к полу.
— Макар Романович, присаживайтесь, — генерал кивнул на свободное место.
— Вы меня исключите? — сразу спросил у него мой друг.
— Не знаю, честно вам скажу. Сперва расскажите, откуда у вас такая сила? Или вас в приюте учили техникам боевых искусств? — последний вопрос Лев Борисович произнёс с иронией, явно намекая что такое невозможно.
— Сам не знаю. Я первого за руку схватил, когда тот замахнулся, вот у него кость и хрустнула, а потом и остальные подтянулись.
— Хотите сказать, что они первые начали драку?
— Они обсуждали, что мне никогда не стать полноценным Воронцовым. Что меня ради положительного статуса взяли под опеку и скоро избавятся. Ну, я не выдержал и велел им не пороть чушь. Тогда тот парень с переломом руки крикнул, что сейчас преподаст мне урок, и замахнулся.
— Хм… — генерал задумался.
Я верил Макару, его история звучала более чем правдоподобно.
"— Причина конфликта ясна, но природа ваших сил мне непонятна, Макар Романович, — сказал Лев Борисович и осмотрелся.
Он поднялся и подошёл к шкафу. Снял с петель полку, которая пустовала, а затем сам попробовал сломать. Ничего не вышло.
— Вот, сломайте доску, — попросил Макара генерал. — Всё равно этот шкаф давно пора заменить.
Макар кивнул и ловким движением сломал полку пополам. Для друга это было так просто, словно перед ним была не полка, а зубочистка.
