В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Вы его в театральный кружок запишите, если такой имеется, — посоветовал я генералу, пока мы шли обратно.
— Имеется, — хмыкнул Лев Борисович. — Вы тоже заметили, что у парня явный талант? Вроде по документам прошло всего три дня, как ваша семья взяла над ним опеку.
— Да, этого времени было достаточно, чтобы хорошо узнать парня.
Внезапно генерал остановился и тихо спросил:
— Он же не тот, кем кажется? Не говорите подробностей, сами знаете почему. Просто да или нет.
— Нет. Он обычный подросток, — ответил я спокойно.
Мне не хотелось оставлять даже намёка, что за личиной Макара скрывается последний Романов. Но и дома его прятать — тоже такое себе решение. Тогда Макар зависнет перед телевизором, и потом ему будет гораздо сложнее адаптироваться к социуму живых людей.
* * *— Как тебе первый учебный день? — спросила Настя у Макара за ужином.
— Скучно. Особенно теория магии и геометрия, — ответил Макар, ковыряясь вилкой в картофельной запеканке.
— Но это всё же лучше, чем смерть, — тихо ответила Настя.
— Наст… Лиз, я просто не привык, что большую часть времени приходится тратить на учёбу. Раньше это время как-то пролетало, и я запоминал только то, что связано с тобой или Лёхой.
— То же самое. Словно у меня увеличился объём памяти, — слегка усмехнулась девушка. — Раньше я запоминала только эмоциональные моменты, а обычные факты или цифры… хоть сто раз повторяй, вылетали из головы.
— Поэтому мне и пришлось развивать память. Кстати, через два столика друзья Лёхи сидят, не хочешь к ним?
— Не-а, — улыбнулась Настя.
Макар кивнул и принялся доедать запеканку. Но внезапно мимо столика прошёл парень со знакомым лицом. Только вот Макар никак не мог вспомнить он.
Парень остановился у столика, где сидели Макар и Настя. Его руки задрожали, и он выронил поднос.
Теперь на них смотрела вся столовая.
— Ты… это был ты, — указал пальцем на Макара парень.
— Я вас не понимаю, — спокойно ответил Призрачный. — Мы где-то уже встречались?
— Ты мертвец! — завопил он на всю столовую.
«Точно… это же Герасимов! Мы с Лёхой и Серёгой его проклятьем импотенции пугали» — пронеслось в голове у Макара.
— С тобой всё в порядке? Вроде я на мертвеца не смахиваю, — серьёзно сказал Призрачный и поднялся из-за стола.
— Герасимов, у тебя опять крыша поехала? — прокричал Костя, сидящий через два столика.
— Да это у тебя поехала! А я видел его уже! — воскликнул Герасимов.
— Ну видел, а мертвецом зачем обзывать? — вступился Кутузов.
