Автор
Я очнулся среди захламленной тюрьмы, лужа крови и запах гниения — не мог поверить в реальность. Боль колотила меня по телу, но я поднялся, даже не понимая, как. Меня окутывала атмосфера безысходности и предательства, словно все вокруг пронизано злобой и недоверием.
— То есть на соревнованиях я могу одной массой задавить? Ой, вернее объёмом источника, — исправился я, поскольку сначала у меня в голове всплыла ассоциация из бокса.
— Не совсем. Это действует только для щитов и куполов.
— Ясно. А я уж обрадовался.
Пётр Александрович улыбнулся и продолжил:
— Примите душ, и я буду ждать вас в машине. Сменная одежда есть?
— Да, в рюкзаке.
Взял с собой комплект, когда шел на тренировку. Из опасений, что что-нибудь порвётся или сожжется, если я напортачу, как уже бывало несколько раз.
"Я положил все свои вещи в шкафчик под номером тринадцать и пошел в душ, прикрывшись одним лишь полотенцем. Ноги скользили по новенькой плитке, было видно, что тут недавно сделали ремонт. Правда только в той части здания, где проходили курсы для видящих.
Хорошо, что душевые кабины здесь разделялись перегородками, и мне не пришлось ловить на себе взгляды голых парней. Геля для душа или шампуня не было, но я не гордый, мне и мыла хватило.
Вышел в раздевалку, прикрывшись одним лишь полотенцем.
Подошёл к шкафчику, который оказался открыт. Заглянул внутрь и увидел лишь кирпич. Больше там ничего не было…
— Какого?! Это что ещё за шутки?! — Выругался я и осмотрелся по сторонам. Но никого не нашел.
И что мне теперь делать?! Голым до училища ехать?
Глава 24
Рюкзак тоже пропал, но в нём был только кирпич, который я сейчас держал в руке. Нельзя такое оставлять безнаказанным! Вещи мне было не жалко, поскольку кроме двух комплектов формы и рюкзака с кирпичом у меня ничего не было.
Но сам поступок меня разозлил. И я невольно начал представлять, как кирпич врезается в голову этого местного шутника!
— Лёх, — тихо позвал Макар.
— Да, — выдохнул я и немного успокоился. — Здесь никого нет, можешь показаться.
Макар материализовался в воздухе и поправил свою треуголку.
— Ты их видел? — спросил я у призрака.
— Да. Проследил троицу до улицы, потом мигом вернулся.
У меня сжалась челюсть. На улице уже была осень, а меня оставили даже без кроссовок. Я вышел на улицу. Бушевавшая в груди ярость не давала замёрзнуть. Отводила внимание от неприятных ощущений, когда босые ноги ступили на мокрый асфальт.
Троица парней стояла на углу здания. Они ржали и курили. А у белобрысого в руках я заметил свой рюкзак.
— Только мной их не бей, — тихо попросил Макар.
