В темноте здания, где ждал монстр огромной размерности, ребята шли с улыбкой, будто знали ключ к победе. С каждым шагом они приближались к неожиданному врагу, но внутренняя дисциплина и уверенность оставляли атмосферу надежды вместо паники.
— Игорь Владимирович, зачем вы похитили собственную дочь? — с ходу спросил я.
— Что?! Это кто вообще?
Точно, я же менял номер. Вот граф и не узнал меня.
— Это Алексей, — ответил я.
— Алексей! Это вы мне скажите, почему я отдал дочь вам, но мне уже несколько месяцев докладывают, что она любовница князя Воронцова?! Вы что, продали её? — возмущённо спросил граф.
— Игорь Владимирович, вы больше слухам верьте. А в невинности Маши, думаю, вы первым делом убедились.
— Да, я сразу вызвал опытного в этих вопросах целителя.
— В таком случае, как она может быть чьей-то любовницей?
— Никак, — буркнул граф. — Но это не отменяет того факта, что вы оставили её в Москве с незнакомым мне человеком.
— Не понимаю вас. Маша, как жила со мной и моей семьёй, так и живёт, — я пока не стал говорить прямо про свою фамилию.
Уж спустя столько времени граф Ларионов должен был догадаться.
— Мне докладывали, что моя дочь живёт в доме Воронцовых.
— Вы серьёзно ещё не догадались?
— О чём? Алексей, не надо держать меня за идиота, — резко ответил граф.
"— Я и есть князь Воронцов. Где вы сейчас? Я приеду и поговорим.
— Эм…
— Разве это не было очевидно?
— Нет. Я думал, что вы работаете на Воронцовых, но чтобы вы сам…
— Пришлите адрес, — снова попросил я. — Мне будет гораздо проще лично вам объяснить.
— Хорошо, сейчас, — ответил граф и бросил трубку.
А через минуту на телефон пришло сообщение с адресом. Я вернулся за Тимофеем Сергеевичем. Зачем снова вызывать такси, если возле торгового центра две моих машины стоит?
Один из членов службы безопасности поехал на второй машине сопровождать наших раненных до поместья.
По пути я передал главе безопасности суть своего разговора с графом Ларионовым.
— Алексей Дмитриевич, выходит, что граф Ларионов похитил дочь, чтобы спасти её от вас же. Хотя вам он её и отдал, если судить по фактам, — сказал Тимофей Сергеевич после моего рассказа.
— Да, со стороны это выглядит забавно, но случилась путаница. А Маша, наверняка, побоялась рассказывать отцу правду без моего разрешения. Но она и не спрашивала.
— Всё было бы гораздо проще, если бы Алмазов Алексей исчез, и остался только Воронцов. Простите за прямоту, князь, это лишь моё мнение.
— И вы абсолютно правы. Осталось дождаться конца недели, и надеюсь… легенда об Алмазове Алексее навечно умрёт.
