В темноте здания, где ждал монстр огромной размерности, ребята шли с улыбкой, будто знали ключ к победе. С каждым шагом они приближались к неожиданному врагу, но внутренняя дисциплина и уверенность оставляли атмосферу надежды вместо паники.
— Но станет предметом обсуждения ещё надолго.
— Думаю, что будет тема для обсуждения гораздо интереснее.
На это Тимофей Сергеевич отвечать не стал. Он прекрасно понимал, что я не стану раскрывать грандиозных планов.
— Опять эта надпись! Уже седьмая на пути! — буркнул Тимофей Сергеевич.
Пока мы проезжали, семь раз видели на стенах домов: «Долой бессмертного императора!». И это только те, что коммунальщики не успели закрасить!
Моя бригада малоимущих работала безупречно. Как и предполагал, надписи распространились на всю столицу, а возможно — и дальше.
Так работает психология. Люди невольно читают эту надпись… снова и снова. Даже если сперва она касается полным бредом, то потом переходит в подсознание. И когда я обличу императора, уже никто не усомнится в моих словах!
Через час мы приехали к особняку, что располагался ближе к стене города. Это был один из домов, которые принадлежали Ларионовым. У них был богатый род, хотя Машу лишили всего этого богатства не непослушание.
— Подождите меня в машине, — попросил я Тимофея Сергеевича и второго охранника.
— Как скажете, князь. Но если потребуется помощь, сделайте дозвон.
— Хорошо, надеюсь, это не понадобится, — кивнул я и захлопнул переднюю дверь автомобиля.
Ворота были открыты. Меня точно ждали.
Я прошёл внутрь двора, а оттуда сразу к главному входу. Постучал, и мне сразу открыла миловидная служанка в фартуке.
— Алексей Дмитриевич? — улыбчиво спросила она.
— Да, это я.
— Проходите, Игорь Владимирович вас ждёт.
Девушка провела меня в гостиную. Здесь на диванах друг напротив друга сидели двое: Маша и её отец.
— Лёша! — воскликнула графиня, как увидела меня и бросилась ко мне.
Девушка крепко обняла меня и прошептала:
— Я знала… Знала, что ты придёшь.
Граф прочистил горло, привлекая наше внимание. И мы с Машей сели на диван напротив него. На этот раз родовой перстень на моём пальце располагался правильно. Этого было достаточно, чтобы граф заметил и убедился, что я не лгу, пытаясь присвоить себе чужое имя.
— Воронцов, значит? — спросил Игорь Владимирович, словно не мог поверить в такое стечение обстоятельств.
— Да. И я бы хотел забрать Марию обратно.
— Но на каких правах?
— Она моя подруга. И к тому же — совершеннолетняя. Маша в состоянии сама решать, где и с кем ей находиться.
— Вот именно! — буркнула графиня.
— Алексей Дмитриевич, поймите меня правильно. Я переживаю за дочь. Всегда переживал.
