Автор
В темноте под мигалками такси в лицо проникает незнакомое и тревожное свечение. Женщина движется быстро, ее шаги гулко откликаются в пустых улочках, создавая атмосферу опасности и неизвестности. Равик, острый глазами и осторожно нахмурившись, держит ее за локоть, готовый прикрыть ее спиной от любого хуже.
— Что, не он? — спросил Морозов у Равика, когда тот вышел.
— Нет, — ответил Равик.
Морозов с беспокойством посмотрел на него.
— Хватит с меня, — сказал Равик. — Все это какая-то идиотская игра в прятки, будь она трижды проклята. Я жду уже пятый день. Хааке сказал, что обычно бывает в Париже всего два-три дня. Значит, он уже уехал, если только вообще приезжал.
— Иди спать, — сказал Морозов.
— У меня бессонница. Поеду в «Принц Уэльский», заберу чемоданы и сдам номер.
— Ладно, — сказал Морозов. — Завтра днем я к тебе зайду.
— Куда?
— В отель «Принц Уэльский».
Равик взглянул на него.
— Да, пожалуй, ты прав. Я несу всякий вздор.
А может быть, и нет. Может, прав я.
— Подожди до завтрашнего вечера.
— Хорошо. Там видно будет. Спокойной ночи, Борис.
— Спокойной ночи, Равик.
Равик проехал мимо «Озириса» и остановил машину за углом. Возвращаться в «Энтернасьональ» не хотелось. Может быть, поспать здесь часок-другой? Сегодня понедельник — тихий день для такого рода заведений. Швейцара у входа не оказалось. Вероятно, все уже разошлись.
Роланда стояла неподалеку от двери, отсюда она видела весь зал. Он был почти пуст. Визжала пианола.
— Сегодня у вас как будто тихо? — спросил Равик.
— Да. Только вот этот болван и остался, надоел до смерти. Похотлив, как обезьяна, а наверх ни за что не поднимается. Есть такие типы, сам знаешь. Немец. Впрочем, за вино он заплатил, а мы все равно скоро закрываемся.
Равик равнодушно посмотрел на столик. Запоздалый гость сидел к нему спиной. С ним были две девицы. Когда он наклонился к одной из них и приложил ладони к ее груди, Равик увидел его в профиль. Это был Хааке.
Роланда продолжала что-то говорить, но сейчас ее голос доносился сквозь какой-то вихрь. Равик не понимал ее. Он отошел назад и теперь уже стоял в дверях, откуда можно было видеть край столика, оставаясь незамеченным.
— Хочешь коньяку? — голос Роланды прорвался наконец сквозь вихрь.
Визг пианолы. Равик все еще пошатывался, будто его ударили в солнечное сплетение. Он до боли сжимал кулаки, вонзая себе ногти в ладони. Только бы Хааке не увидел его здесь. Только бы Роланда не заметила, что он с ним знаком.
— Нет, — услыхал он собственный голос. — Я и так изрядно выпил. Немец, говоришь? Ты знаешь, кто он такой?
— Понятия не имею! — Роланда пожала плечами. — Все они на одно лицо. Этот, кажется, у нас еще не бывал. Может, все-таки выпьешь рюмочку?
— Нет. Я к вам только на минутку…
Роланда испытующе посмотрела на него. Он с трудом овладел собой.
