Автор
В темноте под мигалками такси в лицо проникает незнакомое и тревожное свечение. Женщина движется быстро, ее шаги гулко откликаются в пустых улочках, создавая атмосферу опасности и неизвестности. Равик, острый глазами и осторожно нахмурившись, держит ее за локоть, готовый прикрыть ее спиной от любого хуже.
На Равика это подействовало, как электрический разряд.
— Проснулись? — спросил он.
Хааке не ответил, продолжая смотреть на Равика. Он сидел, совершенно не двигаясь. Даже его глаза были неподвижны.
— Где мы? — спросил он наконец.
— В Булонском лесу. Недалеко от ресторана «Каскад».
— Сколько мы уже едем?
— Минут десять.
— Нет, больше.
— Вряд ли.
— Я посмотрел на часы до того, как задремал. Мы едем не меньше получаса.
— В самом деле? — спросил Равик. — А мне казалось, меньше. Скоро будем на месте.
Хааке не сводил с Равика глаз.
— Где именно?
— В «Maison de Rendez-vous».
Хааке пошевелился.
— Возвращайтесь, — сказал он.
— Прямо сейчас?
— Да."
"Он уже совсем протрезвел. Лицо стало другим. Не осталось и следа прежнего добродушия и веселости. Теперь Равик снова увидел того Хааке, которого хорошо знал и навсегда запомнил в гестаповском застенке. Равик сразу освободился от растерянности, не покидавшей его все это время. До последней минуты у него было такое ощущение, будто он хочет убить постороннего человека, не имеющего к нему никакого отношения. В машину сел добродушный говорун и любитель красного вина; глядя ему в лицо, Равик поначалу тщетно доискивался причины, побуждающей его совершить убийство, — причины, существующей прежде всего в его собственном воображении. И вдруг опять те же глаза, что смотрели на него тогда, когда он, задыхаясь от боли, с трудом приходил в себя после очередного обморока. Те же холодные глаза, тот же холодный, тихий, настойчивый голос…
Что-то мгновенно перевернулось в нем, словно электрический ток изменил свое направление. Напряженность осталась прежней, но все разноречивые ощущения слились теперь в какой-то единый поток, устремились к одной цели, и эта цель поглотила все. Барьер последних лет исчез. Перед глазами вновь возникла комната с серыми стенами. Лампы без абажуров. Запах крови, сыромятных ремней, пота, мучений и страха…
— Почему? — спросил Равик.
— Я должен вернуться. Меня ждут в отеле.
— Но ведь вы сказали, что ваш багаж уже на вокзале?
— Да, сказал. Но у меня есть и другие дела. Я совсем забыл о них. Поезжайте обратно.
— Ну что ж, поедем.
На прошлой неделе Равик исколесил Булонский лес вдоль и поперек; он совершал поездки днем и ночью, и теперь точно знал, где находится. Еще несколько минут. Он свернул влево в узкую боковую аллею.
— Мы едем обратно?
— Да, конечно.
Запах густой листвы, сквозь которую даже днем не проникает солнце. Гуще мрак. Ярче свет фар.
