Боромир выходит из своего укрытия, и за окном проступает первоначальный свет нового дня. От запахов ночи воздух восстанавливается, но в нем осталась таинственная дрожь от прошлого, наполняя каждое движение мелкими проклятиями.
Ни на нашей стороне, ни на чужой.
– Ну, кто везет, того и погоняют, – бросил Мрак. – Даже в вирии нет правды…
Невры бежали ко дворцу, в страхе поглядывая на быстро гаснущие закатные лучи. Стали видны узкие зарешеченные окна, широкие желоба на крыше, ниши для лучников. Хрусталь под ногами сбивал с шага, Таргитай поскальзывался, Олег пугался, а Мрак на бегу корчил страшные рожи своему отражению и хватался за секиру.
Женщины сильно отстали.
Ворота были распахнуты настежь. Трое ворвались во дворец, и первое, что увидели в зале, был хрустальный гроб на плите из красного гранита.
Олег с Таргитаем плечо к плечу метнулись через весь зал к массивным воротам в противоположной стене. Ворота, украшенные серебром и золотом, драгоценными камнями, были обиты крест-накрест булатными полосами. С каждой стороны стояли по двое гигантов в тяжелых доспехах.
Мрак на бегу запнулся. Сквозь полупрозрачные стены гроба проглядывало светлое человеческое тело.
Он подбежал, заглянул, отшатнулся. В гробу лежала молодая женщина. Глаза плотно закрыты, лицо мертвенно-бледное, без кровинки. Гордо приподнятые скулы, тонкий нос с красиво вырезанными ноздрями. Тонкая нежная шея, выпирающие ключицы на исхудавшем теле, торчащая, словно замороженная грудь. Длинные золотые волосы…
Он охватил все единым взглядом. Боковым зрением увидел движение, перехватил, не глядя, сухую жилистую руку с ножом, резко бросил вниз.
В глубине зала Таргитай и Олег уже рубились с гигантами.
Лязг железа наполнил зал. Олег оглянулся:
– Мрак! Мрак, не спи!
Двое жрецов одновременно метнулись с ножами к жертве.
Мрак торопливо схватил их за головы, страшно ударил о край гроба. В боку кольнуло, он с отвращением отшвырнул нож, что застрял, пробив толстую волчью шкуру, лишь поцарапав бок.
На том конце зала двое отчаянно дрались, отступая шаг за шагом. Гиганты обрушивали страшные удары, били часто и свирепо, как молотами по наковальням. Олег шатался, закрываясь щитом, с каждым ударом появлялась вмятина. Таргитай старался уклониться, меч холодно сверкал – великолепный, острый как бритва, равнодушный.
Олег снова закричал:
– Мрак, помоги же!.. Чем ты околдован?
Четвертый жрец, дико оскалив зубы, отступил, но в кулаке блестел короткий кривой нож.
