В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лиска словно почуяла, зло посоветовала ему помыть голову. Таргитай озадаченно запустил пальцы в серые волосы, вскукожил: с какой стати, скоро дождь, снова станут золотистыми, как спелая пшеница. Лиска ядовито заметила, что у него грязные мысли, за версту видно, вон из ушей торчат!
Они давно скрылись, а Таргитай, отложив дуду, озабоченно ковырялся в ушах.
Мрак оправился через пару дней. Без посторонней помощи взобрался в седло, хотя вряд ли далеко бы уехал. С Олегом же было хуже. Часто проваливался в забытье, вздрагивал, лицо перекашивали страшные гримасы. Лиска сидела над ним с красными глазами, губы распухли и дрожали.
На третий день он прохрипел, не открывая глаз:
– Теперь знают…
– Что? – спросила Лиска быстро.
Олег долго молчал, левая щека дергалась, словно у коня, отгоняющего слепня. Прохрипел совсем тихо:
– Когда мы защитились чародейством, послали магов…
– Защитились? – спросил Мрак язвительно. – Если бы зверь не погнался за добычей пожирнее, помогло бы кудесничество!
Таргитай торопливо вытряхнул мешок Олега на землю.
– Чем тебя подлечить?.. Маги вот-вот прискачут, а ты спишь!
– Свари траву… – прошептал Олег, голос оборвался, голова откинулась, лицо залила смертельная бледность. Мрак вздохнул:
– Свари дурню травы. Если поест – еще свари.
– А какой? Тут разные.
– Вари все. Все одно хана, если не встанет.
Сердобольные хозяева одолжили горшок, Таргитай сварил. Вместе с Лиской напоили волхва. Его вывернуло, словно снова летел на краденом ковре. Долго лежал обессиленный, бледный как смерть. Лиска, чуть не плача, подложила под спину и бока мешки с сеном, разложила перед ним обереги.
Мрак кивком позвал Таргитая, а волхва напутствовал:
– Трудись не покладая рук!
– Но не поднимая зада, – добавил Таргитай сочувствующе.
Олег обессиленно лежал на сеновале, ему казалось, что кости перемололи в мельнице. Сено подсохло, пахло непривычно – в Лесу травы иные, а в Степи пробыл недолго. В этих травах тоже вроде бы лечебная мощь, порой – тревожащая. На досуге выявить бы, это ж добавочная мощь! Он волхв-лекарник, врачеватель недугов, а не потрясатель гор или раскалыватель земли!
Резко потемнело. Внизу в дверном проеме показалась женщина. Лица Олег не рассмотрел, яркий свет полной луны слепил глаза, оставляя ее в тени. Зато лучи словно растворили ее длинную сорочку, четко обрисовав стройную, умело сложенную женскую плоть.
Она молча шагнула в сарай. Олег рассмотрел иссиня-черные волосы, длинные и густые, отливающие синими искорками, как вороново крыло.
Чувствуя неясный страх, приподнялся на локте, охнул от боли. Женщина начала медленно взбираться по лестнице. Олег видел, как подрагивают деревянные концы.
Над краем сеновала поднялась ее голова. Олег застыл, вмороженный в страх.
