– Воров же всех на весла, – объяснил Аспард. – Пока новые вырастут, поколение пройдет!
– Ну да. Положи вон свою золотую брошь в пустом зале, а сам спрячься и понаблюдай. Первый же, кто пройдет мимо, – сопрет! Ну, может быть, не первый…
– Так это во дворце, – возразил Аспард.
– Улица не намного хуже.
Аспард задумался, украдкой бросил взгляд на Червлена и придворных. Мрак почти видел, как Аспард представил их, все – знатного рода, что проходят мимо его броши: одному совесть не дала украсть, другому страх, что найдут и тоже прикуют к веслам, третий заподозрил что-то неладное: больно на виду, а четвертый, что умом попроще, а сердцем смелее, тут же цапнет и пойдет без всяких угрызений совести…
Солнце блестело оранжевое, словно яичный желток, но город был залит странноватым красным светом. На той стороне площади виднелась группка всадников на добротных конях. Они не то охраняли виселицу, не то готовились к отбытию в дальние загородные казармы. На виселице раскачивалось с десяток тел. Это те, кто уже со связанными руками внезапно устроил безумный бунт, отказался идти, ложился прямо на площади.
Да плотники тут же наспех соорудили виселицу с длинной перекладиной, вздернули этих свободолюбивых, а остальные пошли покорно, как овечки."
"Мрак оглянулся. Аспард здесь, его ребята смотрят с готовностью, только ждут, в кого бы вцепиться, а то Его Величество все сам да сам. Мрак кивнул Аспарду на Квитку. Тот побледнел, попытался отступить, но Аспард схватил его сзади за руки. Стражи мгновенно оказались рядом, Квитку растянули в стороны, как муравьи букашку.
Квитка пролепетал:
– Ваше Величество… за что?
– За оборотня, – ответил Мрак коротко, кивнул Аспарду: – Камень на шею и – в реку.
Аспард злобно ухмыльнулся. Квитка завизжал, его приподняли и с большой скоростью понесли с башни. Червлен, Манмурт и другие окаменели, пораженные такой жестокой казнью. Манмурт единственный, кто решился спросить:
– Ваше Величество… но за что?
Мрак раскрыл рот, увидел умоляющие глаза Червлена, вздохнул. Можно бы сказать правду, но эта правда скоро забудется, это предательство и борьба за трон настолько обычное дело, что кто запомнит, для людей надо что-нибудь яркое, необычное, чтобы обсуждали, спорили и… запомнили. И даже передали другим.
– Я тцар или не тцар? – спросил он медленно. – Тцар. Я любил красивых женщин, как и все вы, но всем вам зась, а вот мне Квитка их поставлял. Я любил роскошные вещи – Квитка собирал их со всего света. Я любил красивых лошадей – Квитка выстроил лучшие в мире конюшни. Мне нравился дворец, Квитка велел выстроить для меня еще три – один другого краше и больше.