Мне нравилось смотреть на звезды – Квитка выстроил самую высокую башню, чтобы я мог там в тиши и уединении, позабыв о государственных делах, наблюдать за звездным небом… Но мне еще нравились и мудрые правители, управляющие! Но за все эти годы Квитка мне ни одного не поставил! А это серьезное упущение, ибо сила моя уменьшилась, а ошибок стало намного больше, что едва не привело страну к гибели.
Он видел со всех сторон раскрытые рты, но зато и распахнутые глаза. «Надеюсь, – подумал он, – что у них и ухи растопырены тоже».
Червлен кашлянул, сказал осторожно:
– Мы все были потрясены, что верховный жрец оказался главой ужасных разбойников…
Мрак оглядел ожидающие лица, сказал сумрачно:
– Да ладно, я твои намеки за версту вижу. С Плавунцом-Зауром все ясно, да? А сейчас вы все ждете, что я назову имена тех, кто замышлял на меня?.. Кто подсылал убийц?..
Червлен крякнул, прочистил горло, снова крякнул. Наконец сказал осторожно:
– Вообще-то да, Ваше Величество.
– Зачем?
Червлен растерялся, за ним белели такие же растерянные лица.
– Как зачем… ну, головы долой!..
Мрак отмахнулся:
– Брось, Червлен. Сам знаешь, что, когда правитель не тянет ношу, он должен уступить место тем, кто тянет. Если не уступает, его нужно… сдвинуть самим. Что ты и собирался сделать, не отпирайся. Все верно, кроме законов тцарства над нами есть еще и законы богов! Так что не будем искать виновных. Прощение всем… даже не прощение, а просто перевернем эту страницу Книги Бытия и начнем другую. А вот потом, если кто продолжит посягать на мою драгоценную жизню, – того за ребро на крюк и на городскую стену! Поближе к городским воротам. Чтобы до-о-о-олго кричал и чтоб все видели… Я говорю доступно? А то со звездами приходится на умном языке, а с людьми… ну, все равно что с козами. Аж непривычно для такого звездного мудреца…
Остаток дня прошел без приемов, обильных обедов. Честно говоря, Мрак вообще не помнил, ел он сегодня или нет. В Лесу привык обходиться по нескольку дней без еды вообще, а потом умел наверстывать…
Вечером он, велев себя не тревожить, задвинул ножкой кресла дверь и ушел через подземный ход в город. На перекрестках остались темные пятна от костров, но огонь теперь шел только от окон, да перед корчмой горел большой смоляной факел.
Он прошелся от центра к кварталам ремесленников, пошел вдоль городской стены. Донесся звонкий цокот копыт. Четверка дорогих коней катила изящную крытую повозку. Мраку почудилось, что от коляски пахнуло дорогими притираниями.
Он насторожился: кто же уезжает из безопасного города на ночь, пробежал немного следом. Перед городскими вратами кони остановились, страж подошел неспешно, слышно было, как ворчит, сопит, вгляделся, кликнул старшего. Явился командир, толстый сотник в кольчуге до пояса.