В мрачном лабиринте из тонущих обломков и древних камней оживают забытые легенды — в мире оборотня, кровавых сражений и тайных заговоров. "Трое из Леса: Вторая трилогия" живописует мрачную атмосферу, где каждая звезда надежд меркнет под могучими когтями страха и отчаяния....
Стражи не из новичков, видно, сюда слабаков лучше не посылать вовсе, закаленные ветераны, крупные и крепко сбитые, лица в шрамах, глаза цепко высматривают, кому дать в морду.
Едва он показался на пирсе, ему замахали руками всевозможные торговцы, которые не стали тратиться на пошлину ради посещения городского базара, закричали, расхваливая свой товар: чернокожих рабынь, благовония, черное пахнущее дерево, корешки для колдунов, жемчуг, оружие, попугаев, дивной расцветки ящериц и множество заморских диковинок, на которые можно любоваться с утра до вечера.
Мрак ехал с надменным видом, не поворачивая головы и ни к чему не проявляя интереса. Даже глазом не повел, ибо тут же бросятся, начнут хватать за стремена, буквально стянут с седла и обязательно всучат какую-нибудь гадость, к тому же обязательно обнаружишь себя с вывернутыми карманами.
Домишки и склады тянулись до самой горы Карадар, что отвесной стеной поднимается к небу. По мере удаления от моря дома превращаются в халупки, здесь немилосердно воняет отбросами, бродят тощие злые собаки с поджатыми хвостами, не раз видел пьяных в лужах, которых принимал сперва за трупы, на куче мусора лежала вдрызг пьяная женщина, совершенно голая, уже немолодая, со вздутым животом и свесившимися набок жидкими грудями.
Он заметил нечто вроде постоялого двора, въехал во двор, набросил повод на крюк в столбе коновязи. В дверях пришлось пригнуться, на пороге постоял, давая глазам привыкнуть к дыму и чаду. Всего два стола, широкие дубовые лавки, воздух липкий и смрадный, со стороны кухни валят запахи жареной рыбы.
Появился хозяин, Мрак протянул ему серебряную монету.
– Одну комнату, – сказал он, – на ночь. Чистую. Понял? И еще… я оставил вон там коня. Накормить, напоить, понял?.. Я отлучусь здесь в одно место…
Последние слова он сказал медленно и значительно, чтобы хозяин понял, куда он идет, и проникся. Хозяин вздрогнул, сказал торопливо:
– Будет сделано. Чистую комнату, коню – отборный овес… Обедать будете?
– На обратном пути, – отрубил Мрак.
Он ушел пешком, на спине чувствовал взгляд хозяина. Если кого и заинтересует одинокий всадник, то знакомство с ним отложат до ночи, раз уж он заплатил уже за ночь вперед…
Он шел ровным шагом, не оглядывался, но чувствовал обволакивающие липкие взгляды. На него смотрели исподлобья пьяные солдаты, растрепанные девки, из окон выглядывали странные люди с бледными, словно осыпанными мукой лицами.
