Автор
В порту густо клубится толпа ошеломленных глазами. Рэй! Гард! – кричат, указывая на парусный фрегат «Стремительный», где лучшие охотники на наргов поднимают белые полотнища. Нейма суетится, пытается удержаться в толпе и выкрикивает: "Смотри, он идёт! Это Рэйгард Смертоносный!" В воздухе ощущается напряжение и опасность....
– Что же с тобой делать? – он резко наклоняется и, взяв меня под локти, поднимает на ноги. – Придётся тебя понести, ты только не брыкайся. Договорились?
Ни согласиться, ни запротестовать я не успеваю. Мои ноги отрываются от земли. На этот раз мужчина не перекидывает меня через плечо, а подхватывает на руки.
– Держись за шею."
"Медлю, не решаясь обнять его. Это кажется таким интимным.
– Ну же, – требовательно говорит он.
И в этот момент из темноты доносится рык:
– Отпусти её немедленно.
При первых же звуках этого, хорошо знакомого мне голоса, мужчина на мгновение прижимает меня к груди крепче, а потом ставит на землю и задвигает за спину со словами:
– Кто это тут такой храбрый?
На его пальцах разгораются водяные плетения.
Мамочки, он, получается, тоже водяной маг, как и тот, кого он убил? Может, у них тут какие-то войны между водяными? А я влипла по глупости?
При воспоминании о сжимающей моё горло водяной удавке становится жутко.
– Адепт Каринс, вы в порядке? – рявкает родной голос, в котором, помимо ярости, слышится тревога.
Не сразу соображаю, что дядя обращается ко мне. Я на Авейре не под своим именем и ещё не привыкла на него откликаться. Понимаю, что сейчас дядя, скорее всего, радуется собственной предусмотрительности. Не хватало мне опозорить имя королевской семьи.
– Да, магистр, – отвечаю я с запинкой. – Всё в порядке.
Испытываю сложную смесь стыда и облегчения. Стыд из-за того, что я попала в такую ситуацию. А облегчение в связи с тем, что всё страшное позади, и дядя не даст меня в обиду. Да, мне влетит и по-крупному. Лишь бы домой сгоряча не отправил. Но сейчас даже это не пугает. Я под защитой человека, которого я знаю и понимаю.
А вот к этому Смертоносному Рэйгарду, охотнику на наргов, я непонятно чего испытываю больше: злости за то, что он меня схватил там, на берегу, страха перед тем, что он едва не сделал со мной, или благодарности за спасение от ещё худшей участи?
Щелчок, и над нами загорается сияющий ледяной шар.
