Автор
В порту густо клубится толпа ошеломленных глазами. Рэй! Гард! – кричат, указывая на парусный фрегат «Стремительный», где лучшие охотники на наргов поднимают белые полотнища. Нейма суетится, пытается удержаться в толпе и выкрикивает: "Смотри, он идёт! Это Рэйгард Смертоносный!" В воздухе ощущается напряжение и опасность....
После битвы с Хаосом он, по-моему, даже обрадовался, когда на морских границах Айсгарда зашевелились нарги, и настоял, чтобы именно его назначили ректором Морской Академии, где готовили магов для борьбы с хищными морскими змеями.
Рука дяди лежит на рукояти меча, наполовину обнажённого. И на миг меня охватывает страх, что из-за недопонимания сейчас может случиться непоправимое. Однако, узнав мужчину, закрывающего меня своей спиной, дядя вбрасывает меч в ножны и наступает на моего спасителя.
– Как это понимать, капитан Рэйгард?
Воздух между двумя мужчинами дрожит от напряжения.
– А в чём дело, магистр? – Рэйгард возвышается как скала и не собирается отступать от надвигающегося на него ректора.
– Я вас предупреждал, – с опасным спокойствием в голосе начинает дядя, – чтобы вы охотились на наргов, а не на адепток моей Академии?
– Хаос вам в помощь, ректор, обычно они на меня охотятся, – насмешливо отвечает мужчина.
– Магистр Рагнар, – решаюсь вмешаться я. – Этот человек спас меня.
Под страхом смерти я не стану рассказывать дяде, что случилось со мной в таверне.
– С тобой, Кира, я поговорю завтра в своём кабинете, – раздражённо говорит дядя. – А сейчас марш в Академию.
Я послушно выхожу из-за спины своего защитника и делаю несколько шагов вверх по склону.
– Кира? – в голосе Рэйгарда появляются опасные нотки. – Не припомню, магистр, чтобы вы прежде так фамильярно обращались к своим адепткам. Нет ли здесь личного интереса?
– Устав моей академии я знаю лучше вас, господин Рэйгард, – холодно отвечает дядя. – Я сам его создавал. И не вам мне указывать.
– Надеюсь, он для всех одинаков? И вы не оставили лазеек лично для себя?
О чём это они? Впрочем, вникнуть в смысл разговора у меня не получается.
Я смертельно устала. А из-за того, что я оказалась в надёжных дядиных руках, страхи полностью отступили, напряжение схлынуло, и силы меня оставили.
Ещё пара шагов на непослушных ногах, и они подгибаются. Я опускаюсь на землю и, прежде чем отключиться, успеваю услышать сказанное низким голосом, в котором бархатные ноты сменились сталью: «Завтра я вас навещу, и мы обсудим ваше прошлое предложение».
Глава 4.
