В дрогнувшем ухе зазвучало недавнее слово, заставив прерваться память. Кровь ринулась к лицу, и я отчаянно попыталась разобраться в напористых словах брата, до боли знакомого голосе. Этот родовой закон требовал долга, но моему сердцу он казался необъяснимым трагизмом. Оказавшись в центре скрытой войнушки между кланами, я пыталась найти свой курс, не теряя сознания даже тогда, когда мир вокруг стал невероятно холодным и полным опасности....
Мы с Айрениром заняли места в самом низу, рядом с судейской трибуной, поскольку присутствовали здесь в качестве свидетелей обвинения. Я вертела головой, с недоумением пытаясь понять, кто же судья? Его не было видно, зато на соседней трибуне обнаружились Арлет и Савьен. Значит, и они будут свидетельствовать против мага.
Да и вообще я заметила здесь достаточно знакомых лиц: служанки из Анторийского замка, жрец, проводивший ритуал обретения, стража, сопровождавшая меня к жениху. Увидела даже официанток и хозяев трактиров, в которых мы останавливались…
Наконец кто-то ударил в гонг, и все присутствующие замолкли.
Леоверен махнул рукой, и дымка растаяла. На трибуне оказался молочно-белый шар. Он был размером с футбольный мяч и крепился к широкому постаменту из черного мрамора.
– Что это? – шепнула на ухо Айрениру.
– Судья, – так же тихо ответил принц, обнял меня за талию и прижал к теплому боку.
– Какой судья?!
– Боги через него следят за тем, что происходит в зале, и выносят мгновенный приговор. Если казнь, то она происходит на месте. Виновного испепеляет такой огонь, что остается лишь горсточка пепла.
– Это все варианты? – я побледнела.
– Нет, еще бывает ссылка. Тоже мгновенная. Одна вспышка – и виновного уже нет.
– А куда высылают? На Дикие острова?
– Да, это крошечный архипелаг и находится достаточно далеко, чтобы никто не мог попасть туда случайно или вернуться оттуда.
Я заметила легкое шевеление на эльфийской трибуне. Взгляды остроухих были направлены на соседний сектор, где тоже были эльфы… только какие-то странные. Их ауры сияли спокойным зеленоватым светом, и в них не было ни намека на магию.
– Кто это? – снова спросила я.
Айренир проследил за моим взглядом.
– Урнваги. Эльфы, родившиеся без магии.
– А у вас такие есть?
– Нет, – он с презрением глянул в сторону эльфов, – мы не вступаем в кровосмесительные браки. А они слишком кичатся своей родовитостью, вот и женятся на кузинах и племянницах.
Гонг ударил во второй раз.
Шар на судейской трибуне ожил, по нему, словно трещины, побежали темные прожилки. Зал озарила яркая вспышка. И вот на арене перед трибунами появилась клетка в виде цилиндра.
