По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— М-м-м, — он тихо засмеялся, — не помню, чтобы я в детстве тренировался в присутствии девочек. Даже таких красивых, как ты.
— А вы... ты с этих мест? — насторожилась я.
— Да, жил неподалеку, — он снова коснулся губами моей ладони, поцеловав запястье. От этого прикосновения тело пробила волна дрожи. Мне стало вдруг невыносимо жарко. Лицо залила краска смущения. Но Калле, кажется, этого не замечал.
— Ты жил в деревне за рекой? — мой голос показался мне чужим.
Мужчина прищурился и медленно покачал головой.
— А где?
— Плохие вопросы, Алисия.
— А как тебя звали раньше? Ребенком? — продолжала я допытываться, словно не слыша его.
— Знаешь, намного важнее, как меня зовут сейчас, — уперевшись рукой в матрас, он подался вперед. — А к чему вопросы, сердце моё?
— Но все же, Калле. Ответь.
— Алисия, мое прежнее имя давно пустой звук.
— Не хочу я вас любить, генерал, — фыркнула в ответ.
— А придется, красавица моя. Придется, — вновь рассмеялся он. — И с этого момента твой братец сидит в своей комнате под замком. Чтобы я его рожу в коридорах не видел. Приставлю там кого. А ты не ходишь одна. Если брат попытается подойти — ты кричишь. Здесь полный замок моих воинов, и я еще спрошу с них за синяки на твоей шее.
— Все были на площадке...
— Не все, — перебил он меня. — К Критесу ты не подходишь.
— ... будет изгнан, — не удержалась я.
— Это уже зависит от него. За синяки высеку прилюдно, а все остальное... Я не могу обещать тебе его изгнание.
— Это так сложно помиловать? Что он знает? Что он совершил?
— Жизнь мне поломал! — неожиданно зло рыкнул дракон и выпустил мою ладонь. Вскочив, он отошел к окну. — Он заставил меня совершить непростительную вещь. Это как минимум, Алисия. Он исковеркал мою судьбу.
— Но как?"
"— Узнаешь. Дай только еще несколько дней и все узнаешь. А пока — пиявки. Валенсо уже стоит под дверями и не решается войти.
— Он отличный лекарь, — я позволила ему перевести разговор на другую тему.
А сама все пыталась понять, как Критес мог навредить Орму? Какие между ними могут быть тайны? Они ведь знать друг друга не знали.
— Сухарь он, безжалостный. Все у тебя хорошие, лера, — хмыкнул Орм. — Уж я его хорошо знаю.
