По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
А ведь это так просто, правда?
— Не убивай, — прошептала я, признавая его правоту. — Я устала от войны. Не хочу видеть еще хоть чью-нибудь смерть.
— Прости, моя лера, но его приговор на твоей шее.
— Не надо. Лучше накажи.
— Скажи, кого ты видишь перед собой?
Вопрос явно был с подвохом, но времени подумать у меня просто не было.
— Дракона, — шепнула я еще тише.
— Правильно. Так почему же говоришь со мной как с дураком? — генерал поднял мою руку и пристроил ее на своем бедре. Его большой палец поглаживал внутреннюю сторону моего запястья.
— Он... все же мой брат...
— Я тебе сочувствую по этому поводу, — на его скулах проступили чешуйки, — прости, Алисия, но жалостью я не наделен. Мне нужна информация. И от этого зависит его жизнь. Но судя по его действиям — жить ему осталось всего ничего.
— Ты можешь изгнать его, — я упрямилась сама не понимая, откуда во мне эта жалость.
Что же я вступаюсь за того, кто мне и братом никогда не был.
— У тебя слишком чистая душа, моя лера. Но ты ведь можешь признать, что он и воздуха недостоин. Ты мне напомни, он ведь маг стихийник?
— Да, мы все маги воздушной стихии, — кивнула я. — А какое это имеет значение? Что ты пытаешься узнать, может, я помогу.
Он улыбнулся, и, подняв мою ладонь, коснулся губами костяшек пальцев.
— Ну, вот мы уже и на ты. Хоть какой-то толк от этого слизняка, — уголки его губ поползли вверх, но он снова взглянул на мою шею.
— Нет, — я покачала головой.
— Обманщица. Что вы не поделили? Когда это случилось?
— Вчера. Я ушла с балкона, а он подловил, — мне пришлось сознаться во всем.
— Ушла... А почему ты ушла? Не понравился бой? — его брови сошлись на переносице.
Хмурый Калле был мне по сердцу куда меньше веселого.
— Нет, понравился, — я отвела в сторону взгляд, словно признавалась в чем-то неприличном, — и обижать не хотела. Просто, вы мне напомнили кое-кого.
— Вы? Опять это невыносимое ""вы"", — пробурчал он, взывая к моей совести.
— Ты. Ты напомнил мне друга детства, — тут же исправилась я.
— Чем же? — потянувшись, он расправил подол моего платья.
Чувствуя прикосновения его руки к своим бедрам, я на несколько мгновений забыла, как дышать. Он поймал мой взгляд и вопросительно приподнял темную густую бровь.
— Скорость, ловкость, стихия.
Это первое, что пришло мне на ум.
