По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
— Вот сюда и сюда, — его палец прошелся по воспалённой коже, — посадят маленьких пиявочек, и они уберут лишнюю кровь.
— И ничего не нужно резать? — мне стало спокойнее, пиявки — это все же не нож в руке целителя.
— Нет, — он улыбнулся, — но все же кость придется исправлять.
— Но не сейчас, — я закивала.
— Нет. Конечно, нет. Я обещаю, это будет не страшно и не больно.
— Генерал Орм, но позвольте... — воскликнул пожилой мужчина.
— Я сказал: не страшно и не больно, Валенсо, — рявкнул дракон, перебив его. — Значит, так и будет.
Целитель тяжело вздохнул и замолчал.
Калле снова взглянул на меня и вдруг замер. Уголки его губ опустились. Подняв руку, он легонько ухватил меня за подбородок и задрал голову.
— Генерал, — к нам подлетела Талья, но он жестом остановил ее.
— Это еще что? — выпустив подбородок, дракон прошелся подушечками пальцев по моей шее. — Валенсо, это следы ладони?
До меня наконец дошло, что он увидел.
Синяки, оставленные на моей коже Критесом.
Талья, сделав большие глаза, прикрыла рот ладонью.
Я смотрела на нее в упор, понимая, что нам придется сознаться в выходке моего братца.
А заодно и объяснить, почему не сказали обо всем генералам.
— Генерал Орм, — неуверенно, даже как-то с опаской произнесла Талья, — это был небольшой спор...
— А я думал, мы с тобой договорились, — он обернулся на неё. — Ты кивала, обещала, уверяла, что тебя заботит только безопасность сестры. И что же я вижу?
Она растерялась. Прикусила нижнюю губу и бросила на меня быстрый взгляд.
Так, да у меня за спиной сговор. Тяжело вздохнув, отвернулась. Как много я, оказывается, не знаю.
Опустив голову, откинулась на подушку.
— Ну, молчишь? — дракон не желал оставлять мою сестру в покое.
Встрепенувшись, я открыла было рот, чтобы перевести его внимание на себя, но сестра затараторила первой:
— А еще я говорила, что не пойду наперекор Алисии. Она просила молчать.
Что это было сказано скорее мне, чем генералу, я поняла сразу же. Ну что же. Если так, то чего уж.
Меня ее ответ успокоил.
Но, кажется, только меня.
— Талья, а в следующий раз он ее изувечит и она попросит молчать, потому что не видит — ее брат мразь редкостная. И ты ее поддержишь? — мило поинтересовался дракон. — Тебя ситуация и синяки не смутили? Подлечила, да? Скрыла его деяния? Ладно Алисия видеть не желает тварей в родных, но ты-то... Ты о чем думала? Нет. Не о чём, а чем ты думала?
— Это был последний раз, когда я согласилась молчать, — пристыженно пробубнила она.
