По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Но тогда почему он скрывается?
— Алисия?
— Душно, — прошептала я и отошла от него на шаг. — Погода хорошая. Мне бы погулять немного.
— У меня есть дела в казарме, но позже...
— Нет, — я отмахнулась от него, не дав договорить, — я пойду сама. В сад загляну, давно пора им заняться...
— Да что им заниматься? Туда только с косой и тяпкой заходить, — вмешалась Талья.
— Да, — я закивала, — только с тяпкой. Плащ, — сообразив, что стою в одном теплом платье, взглянула на сестру. — В комнате оставила. Поднимусь за ним.
Лишь бы уйти и просто не наломать дров. Рука сжималась на ручке трости. Хотелось поднять ее и... Одним ударом выместить всю злость, что клокотала в груди.
Неужели Калле и есть Фроди?
Или это я просто схожу с ума и пытаюсь убедить себя, что не разлюбила одного и не предала его ради другого.
— Я пойду… пройдусь, — развернувшись, сделала несколько шагов к двери, но опять вспомнила про плащ и вернулась
— Что-то ты с утра такая потерянная.
— Не выспалась, — солгала во второй раз и, укутавшись, похромала к двери.
Погрузившись в себя не сразу поняла, что вышла на знакомую тропинку и свернула в сторону заброшенных полей.
Да, именно здесь когда-то росла пшеница, в сезон сбора урожая она доходила мне до пояса.
Опираясь на трость, вспоминала, как носилась здесь девчонкой. Беззаботной, уверенной, что завтра будет лучше, чем сегодня. А тугие колосья щекотали ноги.
И было зерно, и лен процветал.
А теперь все это принадлежит драконам."
"«Я завоюю земли твоего отца и женюсь на тебе. Ты моя избранная!» — я словно наяву снова слышала голос Фроди.
Надо же, а ведь не обманул.
Ноги сами понесли меня к ущелью. Хромая, неуклюже переставляла трость. Холодный ветер пробирался под плащ, но я не замечала этого. Не обращала внимания.
С трудом разбирая заросшую бурьяном тропинку, прошла через поле и свернула в дубовую рощу. Опаленные кроны деревьев напомнили о первом дне, когда Калле отчего-то бешено носился между этими гигантскими исполинами, испепеляя их.
А, может, причиной той злости было мое увечье? Совсем не такую невесту Фроди ожидал увидеть, оттого и смолчал.
Не к калеке он возвращался.
Да, это вполне объясняло вспышку его гнева или разочарования.
Остановившись, я взглянула на почерневший дуб. А чего я ожидала? Что он будет счастлив, что его избранная убогая калека с палкой в руках? Измождённая болезнью, худая кляча.
