По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Больше никто тебя не унизит и не обидит.
— Это не в твоей власти, — я покачала головой.
— Пока я жив в моей...
— Почему ты не открылся сразу? Ответь!
— А как, Алисия? — Он сделал несколько шагов и остановился. На красивом лице заходили желваки, но дракон быстро взял себя в руки и, прикрыв глаза, продолжил свою исповедь: — Одержав победу в твоем лене, я метался по полю и искал лерда. Он был нужен мне живым. И я нашел его. Сцапал твоего братца, сжав его горло, и потребовал назвать имя твоего мужа, а он лишь рассмеялся и назвал меня дураком.
— ... изувеченная?
— Гордая и смелая, — он скользнул губами по моему лбу. — Ты лишь раз взглянула на нас, без страха, открыто. А потом протянула руку брату.
— А дальше ты решил выяснить, гожусь ли я еще на что-нибудь как женщина?
Я осознавала, о чем спрашиваю, но мне сейчас так нужно было услышать от него нужные слова. Фразы, которые вернули бы мне уверенность в себе.
— Что ты несешь, Алисия? — пройдя еще немного вперед, он сошел с бревна и снова остановился. — А дальше я понял, что своими руками сломал свою же жизнь. И свою, и твою… Что единственный мой враг — я сам! Но в одном ты права, эту поляну давно пора сжечь.
"Поставив меня на ноги. Калле протянул руку вперед. Его ладонь вмиг охватило яркое алое пламя. Сорвавшись с его пальцев, оно устремилось по бревну, захватывая его в плен. Далее перекинулось на землю, на сухой кустарник, на трухлявый пень, не затрагивая деревья. Безумное пламя поглощало наше тайное место, обращая его в пепел.
Столетний поваленный дуб затрещал. Пламя разрасталось, пожирая его неестественно быстро.
На миг сердце сжало когтями горькое сожаление.
— Нам больше не нужно прошлое, Алисия, — шепнул Фроди. — У нас будет будущее. Будет! Клянусь! Я вымолю твое прощение и докажу, что достоин. Главное, что ты ждала. Я был не забыт и не брошен.
— А я? — мой шепот подхватил ветер и унес на дно ущелья.
— Ты всегда была в моей душе, — Калле опустил руку и пламя тут же стихло. — Я не забывал ни на секунду. Тоска сжирала настолько, что жить не мог. И я вернулся. Приполз...
