По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Жить, не оглядываясь на других, не прислушиваясь к шепоткам прислуги. Быть уверенным в себе. Талья права, Алисия, такая правда только вредит и добавляет боли. А что бы изменилось, узнай ты, кто тебя родил? Ты бы больше любила няню?
— Нет, — я покачала головой, — но я бы знала…
— Ну вот, ты знаешь. Окунулась в эту бадью с грязью с головой. Легче стало? — Талья поджала губы. — Я молчала, потому что маме обещала, она всегда растила тебя как наследницу. Вкладывала в тебя все, что положено знать и уметь лере. Я просто не смогла открыть рот, Алисия, прости.
— Ты врешь! — подскочила Юола, но яркий всполох огня заставил ее сесть обратно в кресло.
— Все вокруг удивлялись, такая сложная беременность, близняшки и такие крепкие. Здоровые... — Талья хмыкнула.
Критес рассмеялся и закрыл лицо ладонями.
У меня же просто разболелась голова.
— Мы чистокровные леры! Мы! — верещала Юола. Она все более походила на безумную.
— Что с ними будет? — не без удовольствия поинтересовалась Талья.
— Хорошего ничего, — процедил Калле.
— Их хотя бы высекут? — допытывалась она."
"— Да, — он закивал, — но это будет самой простой частью их наказания. Я сделаю им подарок. Жизнь! Их вывезут за предел лена и бросят.
— Вы не можете... — Сафира побледнела.
— Две девушки на дороге без денег, дома, родни, — Ивар закивал. — Не знающие настоящей жизни, неспособные к труду. Долго они не протянут. Но может, брат заберет их под свое крыло?
Критес смутился, приподнял бровь и взглянул на близняшек.
— Конечно, возьмет! Он нам обязан всем, — шипела Юола.
Я видела, что брат колеблется. Казалось, внутри него идет борьба.
— Ты нам должен, слюнтяй. Обязан! Ты жалкое подобие лерда, — услышав слова сестры, Сафира обреченно вздохнула.
— Я бастард рода Матей. — Критес покачал головой. — Разве бастард может называться братом высокородных лер? Нет. Недостоин. Пусть выживают сами. У меня есть сестра. И если она меня когда-нибудь простит, я буду счастлив.
— Ты не посмеешь! — Юола ринулась на него, но ее тут же откинуло обратно в кресло мощным потоком воздуха.
— Как ты говорила, Юола? Не смей, поваренок, зваться нашим братом. Более не смею.
