По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
И в этот момент заметила, что мне не холодно. Я стою в короткой сорочке на балконе. Босиком.
А мне нисколечко не холодно.
Проведя ладонью перед собой, ощутила легкий теплый ветерок.
Генерал заметил мой жест и усмехнулся.
— Это ваша магия? — я не сдержала улыбку.
— Не могу же я позволить замерзнуть столь уважаемой и бесценной лере.
— Спасибо, — признаться, такая забота стала неожиданной и.… чего уж приятной.
— Я хочу, чтобы сегодня вечером ты пришла в большой зал, — его голос звучал мягче.
— Почему именно я? — я не могла не спросить.
Уперевшись о перила, он подставил лицо дождю. Молчал. И это раздражало.
Что такого я спросила?
— Генерал Орм, раз уж вы начали весь этот разговор, так будьте любезны ответить.
Хмыкнул. Размял шею и снова подошел ко мне. Схватил за руку. Сглотнув, я почувствовала, как его большой палец гладит тыльную сторону моего запястья.
Легкие и нежные прикосновения этого мужчины, как ни странно, но придали мне смелости.
— Ваш триумф я видела вчера, так к чему мне спускаться сегодня?
— Упрямство — твое все? Да, Алисия? Ты явишься или я поднимусь сам, моя лера.
— Не ваша, — проворчала в ответ.
Уголки его губ скривились, на скулах проступили и исчезли чешуйки.
— Ошибаешься, красивая. Здесь теперь всё мое. Всё и все. И не советую тебе, лера, злить меня. Не нужно.
— Хорошо, если вы приказываете, — четко произнесла совсем не со смиренными нотками в голосе.
— Я просил! — казалось, он возмущен.
— Я отказала, но вы не услышали!
— Хм… хорошо. Видимо, ты совсем не понимаешь, кто я.
— Понимаю...
— Не перебивай меня, я не договорил! — его ноздри раздулись.
О да, я довела его до опасного состояния.
Это заставило благоразумно умолкнуть. И вообще, это было так странно. Я вдруг смекнула, насколько дерзко и нетерпимо разговариваю с ним.
Словно мы на равных.
Словно я не должна бояться его.
Это смутило.
Да, я замолчала, сама не понимая своего поведения.
Между нами повисла гнетущая тишина.
Подняв мою руку, зажатую в тисках его ладони, он медленно поднес её к губам.
Прикосновение. Я вздрогнула и онемела от ужаса.
Да как он смел касаться губами моей кожи!
— Обед тебе принесут в комнату, а вечером я желаю видеть тебя в большом зале. Теперь-то ты меня услышала?
Я медленно кивнула. Он прищурился.
