По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Просто посиди там немного.
— Зачем? — я хотела услышать ответ.
Зачем я ему там?
Он лишь поджал губы.
Неужели это такой сложный вопрос. Я не понимала.
Дождь усиливался. Взглянув на чернеющее небо, отошла к двери.
— Не уходи, — генерал шагнул в мою сторону. — Постой, Алисия.
— Дождь, — я выставила руку вперёд.
— Да, — он кивнул. Капли стекали по его мощной шее.
Сейчас он не выглядел грозным или жёстким.
Другой. Растерянный. Смущённый.
Только вот чем.
— Я в ночной рубашке, генерал Орм, — напомнила ему.
Он снова скользнул взглядом по моей фигуре.
— Вам не стыдно? — возмутилась на такую наглость. — Не пристало мужчине, а тем более незнакомому, вести беседы, когда лера без платья. Генерал Орм...
— Калле, — оборвал он меня на полуслове. — Меня зовут Калле. Раз уж я уже видел тебя в нижнем белье, думаю, формальности можно оставить.
— Боюсь, я не в том положении, чтобы звать вас по имени, генерал.
— Это мне решать, Алисия, в каком ты положении. Считай, что я приказал.
Уголки его губ предательски подрагивали.
Весело ему. А мне стыдно. Хоть колено обмотала.
Подойдя к перилам, этот невыносимый мужчина поднял забытое мною яблоко. Обернулся и протянул его мне.
Совсем растерявшись, взяла фрукт, и тут же его вторая рука сомкнулась на моём запястье.
Испуганно вздрогнув, выронила трость.
— Что вы делаете? — мой голос дрожал.
В ответ он сделал два шага ко мне. Остановился так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его тела.
Его пальцы сжали мой подбородок и вынудили поднять голову верх.
Взгляд, такой пристальный, тяжёлый. Пламя в очах разгоралось. Над бровями отчётливее проступили красные чешуйки. Зрачок расширился и внезапно превратился в узкую полоску.
На меня в упор смотрел дракон.
Смотрел, пожирая и испепеляя.
— Когда-то у меня была невеста. Красивая, весёлая. Я любил её всем сердцем. Мечтал, что она станет моей женой. Но война... она разделила нас. А потом я получил письмо. Одно единственное. Та, в ком я видел свою жизнь, предала. Жестоко, без сожаления.
— Не знаю. Наверное, можно, — я пожала плечами. — Меня предала вся семья, но я продолжаю их любить.
— Да, вот так и я всю жизнь думал, как простить? Как вернуть? Как не любить? А теперь передо мной стоишь ты... Хрупкая, испуганная...
