По обнаженному бревну векового дуба я шла по узкому ущелью. Впереди ледяными водами белела горная река, пропасть под ней казалась бездонной драконовой пастью с острыми зубьями из скал. Дрожа от страха при взгляде на гигантский深渊，我缓缓停下脚步，抬头望向那令人窒息的景象。
Кто он?
Откуда?
Нелишним было бы разузнать. Но это потом, а пока...
— Пойдем, Талья, — я выдохнула и отворила дверь.
Лестница оказалась пуста.
Пристроившись рядом, сестрица взяла меня под руку и помогла спуститься."
"Пройдя через длинный коридор в центральный зал, мы замерли в тени никем не замеченные.
Смех, веселье и даже музыка. Откуда только?
О, я заметила в дальнем углу зала группу мужчин с музыкальными инструментами.
Гусли, лютня, бубен...
Казалось, мужчины играют скорее для себя, получая от этого огромное удовольствие.
Да, в просторном помещении царила непринужденная обстановка.
Совсем не так тут было при отце.
С два десятка воинов в чистых, правда, невыглаженных рубашках расселись группами. Нахмурившись, сообразила, что, скорее всего, их жены и семьи еще в пути. Оттого и вид немного неопрятный.
Но мужчин это мало заботило. Кто-то просто беседовал, кто-то играл за столом в странную непонятную мне игру. А кто-то и прикладывался к деревянным высоким кружкам.
Хм... наверняка простая медовуха.
В памяти всплыли слова Фроди, что драконы, в отличие от магов, не пьют ничего крепче кобыльего молока.
Что же еще один бал в пользу наших захватчиков.
— Ты посмотри на этих змеюк! Они уже здесь и увиваются за нашими женихами, — прошипела Талья.
Найдя в себе силы и собрав смелость, я повернулась туда, где сидели генералы драконов.
Да, моя подруженька оказалась права — сестрицы, кажись, нацелились на мужчин серьезно. Я скользнула взглядом по их нарядам. Желтое платье на Сафире показалось мне незнакомым, но то голубое, в котором красовалась Юола.
— Критес что весь мой гардероб им отдал?! — не сдержала я гнева.
— Похоже на то, — кивнула Талья, — у тебя всего-то нарядов было раз два и обчелся.
— И я смотрю, все они теперь у них.
— Да и ладно у нас-то все равно лучше, — она важно расправила подол синего платья.
Это немного меня успокоило. Злил не сам факт, что отняли какие-то вещи. Нет. Мне было не жалко. Просто это ощущалось как пренебрежение. Словно они решили, что раз я хромая, то мне уже ничего в этой жизни не нужно.
""Рановато похоронили"" — проворчал внутренний голос, не желая мириться с таким положением дел.
По залу пронесся звонкий неестественный женский смех, фальшивый насквозь.
Встрепенувшись, я снова глянула на стол, за которым сидели наши новые лерды. Стиснув челюсть, наблюдала, как, усевшись рядом с ними, сестрицы о чем-то щебетали не умолкая.
