В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
- Что вы хотите этим сказать, Владыка?.. – выдохнула девушка, глядя, как дарг из клана Алмазных драконов опускается перед ней на одно колено.
- Что ты – единственное, что имеет значение для меня. Не важно, принцесса ты или горничная, человек или существо из другого мира и времени. Ты моя альхайра. Мое сокровище. Моя любовь. Моя половинка. И если сейчас оттолкнешь меня, жизнь утратит свой смысл. Потому что ты и есть смысл моей жизни, Валенсия…
Он замолчал, продолжая смотреть ей в глаза.
И Ленси внезапно испугалась.
Но непослушные губы уже произносили то, что сердце боялось признать:
- Мне нравится, когда вы называете меня Ленси… Когда… ты называешь…
Он больше ни о чем не спросил. Ее глаза все сказали без слов.
Потом, когда придет новый день, он расскажет ей о встрече с вождями и о том, что решил участвовать в битве за трон.
Мужчина не должен искать оправданий своим поступкам. Он должен сам за них отвечать. Так учил отец – император Элларион. И Роннар ответит. На ристалище.
Пусть Судьба и Закон вершат правосудие.
А сейчас он имеет право забыть обо всем, кроме своей юной жены. Кажется, он ей должен первую брачную ночь…
Глава 43
Наверно, она должна была его остановить. Ведь они собирались только поговорить.
Сердце девушки затрепетало, когда мужчина поднес ее ножку к своим губам. Это было так нежно, так чувственно, и в то же время безумно остро и откровенно. Никогда ни один мужчина не дотрагивался до нее так...
Он коснулся губами одного пальчика, потом другого, одновременно поглаживая лодыжку и чувствительное местечко на изгибе стопы… Ленси охнула, едва не вцепившись пальцами в его шевелюру, но удержалась, только еще сильнее прижала к груди скомканное одеяло.
Потом его поцелуи двинулись вверх. Медленно, пядь за пядью Роннар ладонями сдвигал подол пеньюара, открывая ноги жены, и изучал губами каждый оголенный кусочек. От тех мест, где он касался ее, по телу Валенсии вдруг начал растекаться таинственный жар.
Губы Рона оказались сухими, твердыми и горячими, как и его руки.
