В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Зачем? Почему? Ничто не имело значения, кроме той, что таяла под его поцелуями. Они все обсудят потом. Потом у них будет целая жизнь…
Сознание Ленси кружилось. Перед глазами плыл хмельной дурман, и казалось, будто комната качается под ногами. Она задыхалась от поцелуев, отчаянно цеплялась руками за плечи Роннара, боясь, что стоит только отпустить его – и она упадет. Но его руки крепко держали. Она чувствовала, как они прожигают ее огнем. Как касаются плеч, скользят по груди, изучают изгибы тела.
Вот он оторвался от ее губ, развернул к себе спиной и прижал, будто в танце. А потом его пальцы коснулись шелковой ленты под горлом, что удерживала пеньюар.
Полузабытый страх вернулся. Ленси инстинктивно ухватилась за его руки, словно хотела остановить. Но Роннар – ее личный демон-искуситель – уже целовал ее ушко, сладко и горячо, отвлекая внимание от того, что делали его пальцы.
Лента была развязана. Не сдерживаемый больше ничем, прохладный шелк медленно пополз вниз по плечам.
Ноги Ленси ослабли, и она, дрожа, прижалась к сильному телу за спиной. Откинула голову на его грудь. Горячее дыхание Роннара переместилось на изгиб ее шеи, его губы скользнули вниз, покрывая чувствительную кожу жадными поцелуями.
Шея, узкие плечи, лопатки…Ткань плавно скользила вниз, и Роннар опускался вниз вместе с ней, покрывая поцелуями дрожащее тело. Тонкая линия позвоночника, изгиб поясницы, ямочки на ягодицах…
Пеньюар бесполезной кучкой кружев упал к ногам.
Оставшись в одних тоненьких трусиках, Ленси не выдержала. Зажмурилась изо всех сил и прикрыла руками грудь. Она стояла едва ли не посреди комнаты, а Роннар был у нее за спиной. Она не видела его, только чувствовала, и это было невыносимо.
- Нет, пожалуйста, - от его тихого голоса по спине побежали мурашки. Жаркие и волнительные. И где-то на дне живота разлилась тягучая патока. – Я хочу видеть тебя. Мне нужно видеть тебя. Трогать тебя. Целовать. Знать, какая ты на вкус…
Он не требовал.
Но она не решалась убрать руки, пока он сам это не сделал. Его губы коснулись ее груди.
В голове Валенсии словно шумел прибой. И он становился все громче, все раскатистее, перекрывая другие звуки.
- Не нужно стесняться, - сквозь возрастающий шум она слышала голос Роннара, долетавший, казалось, из другой вселенной. – Ты прекрасна, моя любимая. И будешь еще прекраснее, когда станешь женщиной.
