В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
- И еще. – Рубиновый замешкался, собираясь сообщить нечто малоприятное. – Рейна. Ты ее видел?
- Приходила. Просила, чтобы я позволил остаться, - Владыка в упор глянул на друга. – Но ей лучше уехать.
- Она остановила меня в приемной, буквально бросилась в ноги, умоляя поговорить с тобой. Сказала, что уедет и не станет тревожить, если ты ей позволишь остаться на Бал.
- Нет. Я не меняю своих решений.
Фаэрн склонил голову, услышав в тоне брата железные нотки.
- В столицу уже прибывают первые невесты.
- Это хорошо. Надеюсь, их будет достаточно.
Бросив последний взгляд на фонтан, Роннар решительно захлопнул окно.
- Ты должен сделать еще кое-что, - произнес сухо, почти без эмоций, глядя прямо перед собой. Но от Фаэрна не скрылось, как лицо Владыки подернулось болезненной судорогой. – Ты знаешь, о чем я. Сейчас самое время, пока большинство моих подданных будут заняты поиском пары.
- Да, мой император. Но сколько еще…
Тот жестом заставил его замолчать.
- Пока не найду тех, кто посмел.
Фаэрн покачал головой:
- Столько лет прошло. Вряд ли мы их найдем.
- Найдем, - губы Алмазного раздвинула улыбка, от которой Рубиновый похолодел. – Я чувствую, они где-то близко. Трусливо прячутся по углам, выжидают. Но я не хочу, чтобы мой… - он резко оборвал себя на полуслове. В потемневших глазах вспыхнуло пламя. – Не хочу, чтобы хоть кто-то, кто дорог мне, снова стал мишенью. Я поклялся над гробом Присциллы, что не допущу этого.
- Я знаю, - почти прошептал Фаэрн, глядя, как на застывшем лице императора выступает алмазная чешуя – признак сильных эмоций, которые тот пытался сдержать за внешним спокойствием. – Я тоже там был. Можешь рассчитывать на меня.
- Только на тебя, - сделав внезапный шаг, Роннар сжал плечо брата, и тот, поддаваясь порыву, сделал ответный жест. – Не подведи!
Они оба знали, о чем идет речь. Но есть вещи, о которых нельзя говорить вслух даже в пустой комнате.
Есть слова, что лежат в душе мертвым грузом.
Есть вещи, о которых лучше молчать. И помнить. Потому что пока помнишь, продолжаешь жить дальше.
Опустив руку, Роннар глянул на стол.
