В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
А виновные есть, он в этом уверен.
Пусть придворные маги и лекари пытаются доказать, что смерть Присциллы была случайной, он в это не верил тогда, не верит сейчас и никогда не поверит.
Его жена была молодой, цветущей и жизнерадостной. Дочерью одного из князей, чьи владения располагались на границе с Ламаррией. Да, он не испытывал к ней каких-то особенных чувств, но всегда держался предельно вежливо и обходительно. Не обижал. Он выбрал ее в матери будущему наследнику, взял на себя ответственность за ее жизнь и здоровье.
И не справился.
Резкий хруст заставил его очнуться.
Роннар перевел взгляд на руки. Пальцы покрыла алмазная чешуя, на кончиках заострились острые когти, и эти когти легко, словно соломинку, переломили золотое перо.
Помянув гхарра, он отбросил остатки.
Хватит. Пора с этим кончать. Лучше подумать о внезапно обретенной альхайре.
Да и обретенной ли?
Ведь дева ни сном, ни духом не ведает, кто она для него. Больше того! Она так и не поняла, кто он.
Эта мысль вызвала у Владыки ироничный смешок.
Надо же, приняла его за обычного парня. Но испугалась до дрожи в коленках, едва поняла, что он дарг.
Кресло жалобно скрипнуло, когда он поднялся. Дракона тянуло к окну, и Роннар не стал сопротивляться. Ему хотелось еще раз увидеть девушку, дать глазам насытиться ее видом, вдохнуть ее запах, услышать голос. Почувствовать кожей ее кожу, прижаться телом к ее хрупкому телу…
Он не успел продолжить эту мысль, охваченный удивлением и внезапной тревогой.
Его альхайра стояла у фонтана с поникшим видом, опустив плечи, как провинившийся ребенок. Другие девушки по очереди подходили к ней, быстро, будто чего-то боясь, целовали в обе щеки, слегка касаясь губами кожи, и отходили. Одна из них, самая высокая и, по виду, самая старшая, стояла отдельно, сложив руки на плоской груди, которой не смогли придать объем даже рюши. И наблюдала за этой картиной, выразительно приподняв темную бровь.
Только теперь Роннар заметил, что все девушки, кроме самой альхайры – шатенки.
Он невольно припомнил короля Фабиана, с которым однажды виделся лично. Еще семь лет назад, на собственной свадьбе.
