В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Зачарованный пульсацией аур, он сидел, не шевелясь. Слившись с птенцами и мысленно, и эмоционально, он сейчас почти жил их еще нерожденными жизнями.
А потому не заметил, как за спиной прямо из воздуха соткалась человеческая фигура, с ног до головы закутанная в темную ткань. Не услышал, как зарычала, поднимаясь, Элайса. Не увидел, как незваный гость небрежно махнул рукой, и с его ладони сорвалось облачко мерцающих частиц. И как анкр высотой в пять локтей вдруг застыл каменным изваянием без вздоха и крика.
Еще секунда – и на голову мальчика опустился мешок.
Глава 46
Рубиновый дракон в небе над Ирригеном вызвал сначала недоумение, потом – переполох.
Драконья ипостась была для даргов исключительно ритуальной и боевой, и нужен был серьезный повод, чтобы средь бела дня дарг обратился в дракона. А уж о том, чтобы нести на себе всадника – и речи быть не могло! Исключение – собственная альхайра, лишь ей позволено оседлать истинного дракона."
"Увидев в небе крылатую точку, стражники на стенах замка настороженно переглянулись.
- Принцесса! – прокатился по стенам тревожный гул. – Принцесса Валенсия!
Супруга Владыки вернулась верхом на Рубиновом! Это была неслыханная дерзость для льеры ее положения!
Но стражники не успели как следует возмутиться. Дракон внезапно спикировал вниз. Его целью была не площадь слева от центрального входа, где обычно опускались анкры, и даже не плоская крыша донжона, которой пользовался Владыка.
Рубиновый стремительно несся к огромным каменным ангарам, в которых содержались анкры Алмазного клана.
- Темных Халл, что творит этот сумасшедший! – кто-то выкрикнул вслух то, о чем подумали все остальные.
Когда до земли оставалось несколько футов, дракон накренился на одну сторону, почти задевая концом крыла посыпанную песком площадку. Его всадница съехала вниз по кожистой перепонке.
И в этот момент над Ирригеном раздался истошный панический вопль:
- Мальчик! Мальчик исчез!
Кричала женщина. Служанка, пришедшая к Дину забрать пустые тарелки. Ее искаженное страхом лицо застыло в оконном проеме. Вопль отбился от каменных стен и затих…
На долю секунды замок окутала мертвая тишина, а затем взорвалась тысячью звуков.
