В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
Гости загудели, как растревоженный улей. Но их гомон перекрыл троекратный стук церемониального жезла.
- Владыка Сумеречной Гряды желает говорить! – оповестил голос невидимого церемониймейстера.
Ленси застыла, до боли сцепив пальцы между собой.
Не спуская с нее взгляда, Роннар поднялся. А потом, крепко ухватив за локоть, рывком заставил подняться ее.
Девушка покачнулась, наступив на подол, и на мгновение прижалась щекой к плечу императора. Золото эполета неприятно царапнуло кожу.
- Что с вами, моя дорогая? – процедил дарг сквозь зубы так тихо, что услышать могла только она.
Его твердые руки удержали ее, не давая отстраниться. Словно стальная змея обвились вокруг талии, прижимая сильнее. Над головой раздался уверенный, полный внутренней силы голос:
- Я, Роннар Элларион из клана Алмазных, Владыка Сумеречной Гряды, Повелитель Ветров, волей богов император Ламаррии, перед лицом земли, неба, духов предков и всех живых заявляю права на эту деву и нарекаю ее своей супругой здесь и сейчас.
Глава 11
Несколько минут сохранялась полнейшая тишина. Такая пронзительная, что Валенсия слышала стук собственного сердца – лихорадочный, сбивчивый, как у пойманной пташки. Он отдавался во всем теле, вторя напряжению, которое росло с каждой секундой этой тишины.
Но вот тишину разорвал звон бьющегося стекла, и вся толпа ахнула, обернувшись на этот звук. У столика, где сидели принцессы Этрурии, рассыпались осколки бокала, выпавшего из дрогнувших рук старшей принцессы.
Валенсия тоже вздрогнула, увидев ее глаза.
Лидия медленно поднялась. Бледная до синевы, с застывшим лицом и нервно искривленными губами, она окатила младшую сестру ненавидящим взглядом.
- Я протестую! – выплюнула, точно эти слова разъедали ей рот.
Ленси не увидела – почувствовала, как губы Роннара сложились в предвкушающую ухмылку.
- Назовитесь, светлейшая льера, и поясните причину протеста.
Его рука, лежавшая у нее на талии, шевельнулась, но, вопреки ожиданию, он ее не убрал.
Да он издевается! Осознание этого факта нахлынуло как порыв ледяного ветра. Ему прекрасно известно, что это ее сестра, принцесса Этрурии. Что ж, Ленси, хотела, чтобы все было по правилам? На, получай.
- Вы и так знаете, кто я, Ваше Владычество, - теперь Лидия смотрела только на императора, игнорируя его спутницу.
