В руках Роннара таинственный кубок игристого вина не мог скрыть жарущую мечту о губах прекрасной Рэйны, которая теперь станет его Трофеем императора. Его дыхание становится быстрее и чаще с каждым блюдом на столе, пока он наконец не выпьет последний кубок и впервые открывает двери своего подсознания....
– Не рано ли?
Принцесса не оценила иронии.
- Там мои сестры! – пробормотала, не зная, стоит ли вырваться из объятий Владыки или это будет расценено как неуважение к его титулу. – Я должна им помочь!
- Будет лучше, если вы останетесь здесь, - голос Роннара внезапно утратил поддельную мягкость. В нем зазвучал холодный металл. – Со мной.
И его хватка стала еще сильнее.
Ленси с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Ей показалось, что еще мгновение – и он просто сломает ей ребра.
Видимо, что-то отразилось у нее на лице.
- Я не хотел причинить тебе боль, - пояснил он. И в его устах это должно было звучать как извинение. – Не рассчитал. Забыл, какие вы хрупкие.
Она с удивлением глянула на него, но промолчала. Ее больше интересовал Ди Грейн, который уже пробирался назад.
Но он еще не успел преодолеть и середину зала, как толпа возле столика принцесс немного отхлынула, и Ленси увидела Дельфину.
- Что там? – Роннар озабоченно шагнул навстречу капитану.
Невольно принюхавшись, он сморщил нос, уловив запах едкой кальденской соли, который обычно приводили в чувство обморочных льер.
- Старшей принцессе стало дурно, - отрапортовал ньорд, вытягиваясь в струну перед императором.
Валенсия и без него уже поняла, что сестра потеряла сознание. Была ли это попытка привлечь к себе внимание или нервы старшей принцессы действительно не выдержали, но Ленси охватило чувство вины. Оно стиснуло горло, обрывая дыхание, заставило воздух застрять внутри колючим комком. Прижав руки к груди, в которой гулко билось сердце, она с раскаянием прошептала:
- Лидия меня никогда не простит. Я сломала ей жизнь…
- Хватит! – процедил Роннар с внезапной злостью.
