В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Внизу живота потянуло, трусики увлажнились. Во рту Милы образовалась вязкая слюна, которую сглотнуть удалось не сразу.
Мила знала, чего хотела.
Больше не осталось ни сомнений, ни тревог.
В этой комнате только они двое: он и она. Больше никого.
- Сама…
Выдохнула Мила, прежде чем сделать шаг и опуститься перед Глебом на колени. Она успела увидеть легкое недоумение на его лице, быстро сменившееся пониманием и разгоравшимся огнем желания.
Мила не мешкала, подняла руку и обхватила ствол Глеба. Сжала. Сильно.
Вот и сейчас, стоило опуститься на колени, сжать мужское достоинство с уже выступившей жемчужной каплей, как новая волна возбуждения пронзила её насквозь. Завертелась у основания шеи, слегка поколола и устремилась вниз, стекла по позвоночнику к пояснице, к крестцу и ниже. Мила специально не раздевалась, играла на контрасте.
Сила и слабость.
Мужчина и женщина.
Мила последний раз взглянула в лицо Глеба, попутно отметив, что взгляд у него становится осатанелым, и приблизила губы к члену. Ох, не зря говорят, что когда женщина стоит перед мужчиной на коленях, она им владеет. Мила почувствовала прилив сил. Какую-то дикую, необузданную энергию, которая била отовсюду: через кожу, рот, волосы. Она окутывала её с головой, подталкивая. Крупная розовая головка, набухшая и покрасневшая, оказалась совсем рядом.
Дальше – действия. Неопытные, но идущие от самого сердца. Мила двигалась неумело, Глеб это знал. Поэтому направлял. Показывал.
- Смелее, Принцесса… Вот так. Да. Тааак…
Его голос менялся. То взлетал, то окончательно проваливался в хрипотцу, заставляя Милу стараться ещё сильнее.
И ей нравилось. Да… Она не могла ошибиться. Эти порочные прикосновения. Глубокие проникновения, когда, кажется, что всё – больше и глубже не сможет принять. Его успокаивающие поглаживания по её волосам, которые ежесекундно могли смениться крепким захватом.
- Тихо… Тихо, Милослава… Я хочу кончить в твой ротик. Хочу испачкать его.
