В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Но не сегодня… Открой пошире… Да…
Он толкался осторожно, стараясь не травмировать её. У Милы на глазах выступили слезы; пару раз было такое, что рвотный рефлекс подкатывал к горлу. Тогда Глеб сразу же выходил из неё, качал головой. Она снова упрямо тянулась к нему, впиваясь ногтями в упругие ягодицы, не замечая, как оставляет на них следы из тонких розоватых полумесяцев.
Миле было мало. Мало! Понимаете? Ей хотелось ещё глубже. Она пыталась. Не получалось, она пробовала снова. Облизывала головку, которую Глеб периодически сжимал, отстраняясь.
- Хочу кончить тебе на лицо.
От этого признания горячая волна накрыла Милу. Всё, ей не выбраться. Её унесло настолько далеко, что все пути к спасению отрезаны. Да и кто сказал, что Мила желала быть спасенной? Не-е-ет. И ещё раз нет. Кто сказал, что в сексе не может быть ограничений? Или ты им занимаешься или имитируешь. Когда ты рядом с желанным партнером, когда твоё тело пылает и дрожит, между ног давно всё набухло, трусики, если они не были сняты, промокли насквозь, падают все рамки, все ограничения, и приходит осознание, что дозволено всё.
Только ты.
Только он…
- Давай, - выдохнула Мила и закрыла глаза.
Разгоряченная головка снова дотронулась до её губ, обостряя ощущения. Губы горели. Их даже немного покалывало. Хотелось дотронуться руками, проверить их состояние, но Мила сдерживалась.
Потом головка коснулась щеки и снова губ.
- Ты шикарна, - от признания мурашки побежали по телу, Мила интуитивно свела ноги вместе, сильнее, пытаясь совладеть с давлением в лоне.
С жаждой.
- Кончи.
- Открой губы.
- На лицо кончи…
- Губы открой!
Она повиновалась. Как тут противостоять?
Она едва успевала глотать. Так много… Его семени. Его жара. Его желания.
И она, продолжающая стоять перед ним на коленях, дающая и дарующая. А ещё получающая столь много, что понятие о счастье обретало реальные формы.
ГЛАВА 17
- Хочу ещё.
Его взгляд шокировал.
Она никогда его не видела таким прожигающее-требовательным, голодным.
Глеб только что кончил, а голод никуда не делся.
Мила медленно кивнула.
Она позволила себя раздеть. Глеб помог ей подняться на ноги. Саму её шатало.
- Девочка моя… Принцесса…"
"Его пальцы коснулись припухших губ.
- Великолепно. Ты хотя бы понимаешь, насколько у меня от тебя голову рвет?
Она не понимала.
Всё, как в тумане.
Он.
Она.
