Девушка из бедной семьи с детства предназначена стать женой наследника влиятельного клана Алашеевых. Но ни она, ни избранник не желают этого брака. Когда их пути всё же пересекаются, начинается игра страстей, где каждый скрывает свои истинные чувства и мотивы, рискуя стать трофеем в чужой игре.
Мила хотела сделать шаг назад, опоздала на какие-то доли секунды, потому что Глеб накрыл её ладонь своей.
- Черт! Да у тебя руки ледяные! – рявкнул мужчина, да так, что ноги Милы окончательно подкосились. Как она не упала - оставалось вопросом.
- Не знаю, - зачем-то пробормотала она и снова потянула руку, намереваясь вернуть её себе.
Вторая попытка снова не удалась.
Зато Глеб поймал и другую её ладонь, соединил их вместе, заключил в свои руки, поднёс к лицу и начал дуть, согревая.
Теплое облачко касалось кожи, вызывая легкие мурашки. Мила не могла видеть себя со стороны, но она чувствовала, как распахиваются её глаза, превращаясь в два омута.
Что творит Алашеев? Это же… Это же…
Все мысли оборвались в голове, затерялись.
- Замерзла, глупенькая. Почему в машину к Кариму не села?
Его тон изменился до неузнаваемости. В нем появилась пугающая до колик теплота. Казалось бы, у Милы никоим образом от проявления человеческой заботы не должен был появиться страх, а внизу живота скрутить. Где Глеб Алашеев, про которого столько разговоров, и где сострадание, сопереживание? Почему-то сразу возникало ощущение, что и за проявление человечности с ним надо рассчитываться? Возможно, она накрутила себя до невероятных масштабов. Тахикардия тоже не добавляла уверенности и спокойствия.
- Надо было?
- Да. И по приезду дам тебе новый телефон со своим номером. Будешь звонить мне, а не Марку.
Его руки сжали её ладони чуть сильнее. Потянули ещё выше, и он коснулся их губами. Мила задрожала, задышала чаще. Несколько раз моргнула – это не наваждение? Реальность? То, что происходил в её комнате? С ней…
- Но…
- Перестань спорить, Принцесса.
Она облизнула пересохшие, искусанные губы. Она уже ранее пришла к выводу, что не время показывать характер. Да и есть ли он у неё – тоже спорный вопрос.
- Я… вещи соберу.
Пауза, взятая его прикосновениями, затягивалась. Мила не могла больше находиться вблизи с этим мужчиной, что одновременно продолжал подавлять её и вызывал жар вместе с давлением в груди. Из-за того, что произошла резкая температурная смена – с холода и дождя она попала в теплое помещение, соски напряглись и дерзко натянули халат. Мила даже легкое покалывание в них ощущала.
- Бери только самое необходимое. То, без чего ты не сможешь. Что любишь. Шмот… вещи и косметику купим.
Он не спеша разжал её ладони, и Мила поспешно спрятала их за спиной.
Её жест не укрылся от Глеба, и он предупреждающе покачал головой.
Мила не знала, куда отнести его предупреждение.
