В холодном подземелье, где воздух казался ароматом гниения, Мила и Артур переглядывались с неуместным спокойствием. Неприкрытые тела заставляли дышать тихим скрежетом, но в глубине камеры царил шёпот приговора: "Ты не работаешь в агентстве". Мила боролась с паникой, глаза её стекленели от страха, и сердце тонуло в тишине....
Значит, рано или поздно, он улетит в свой Лондон.
А она поедет на море.
- Если ты хочешь, чтобы всё было хорошо, значит, будет.
Глеб смотрел на неё, считывая эмоции.
Мила медленно кивнула и сделала ещё один глоток. Самочувствие не улучшалось, но, по крайней мере, она немного развеялась.
- Хочу.
- Я тебя услышал.
- Спасибо.
Она сочла нужным поблагодарить его.
Взгляд темных глаз выносить становилось сложнее, и Мила опустила глаза к кружке.
Болезнь обрушилась на неё очень некстати. Ей нужны моральные и физические силы.
Мила даже снова посмотрела на Глеба, словно желая удостовериться, что такой вариант развития событий возможен.
И встретившись с ним взглядом, сразу пришла к выводу: нет.
Мужчина хотел её.
Конкретно её.
Если бы Милу спросили, откуда в ней появилась такая уверенность, она не нашлась бы, что ответить. Почувствовала? Вероятнее всего.
У такого мужчины, как Глеб, нет и не может быть проблем с женщинами. Если ему потребуется девушка на ночь, он пригласит опытную элитную экскортницу. Пожелает более стабильные встречи – сотни красавиц с радостью согласятся.
Но он сидит в поздний час с ней на кухне и отпаивает именно её чаем.
Сердце сделало кульбит.
Не к добру ты пришла к таким выводам, Милослава, ох не к добру…
Мила перехватила кружку одной рукой, второй провела по лбу, размазав выступившую испарину.
- Что-то мне жарко, - пробормотала девушка, откидывая плед.
Глеб отреагировал сразу же – встал и направился к ней.
- Давай кружку. Надо было сразу плед скинуть, а не кутаться.
- Я в пижаме…
- И что? – немного грубовато бросил он.
Мила пожала плечами.
- Не знаю… Пижама – это же… - она не договорила, внезапно покраснев.
Алашеев приглушенно выругался.
- Мила, в этом доме на тебя никто не посмеет посмотреть ни оценивающе, ни тем более с вожделением. Мои люди прекрасно знают меня и моё отношение к нарушению порядка.
Мила покраснела ещё сильнее и запоздало вспомнила, что под пижамой у неё нет белья.
- Меня воспитывали в строгости. Ты это знаешь.
- Знаю.
