В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Ах ты!
Вот так легко меня отпускаешь? Да? Так легко? Гад! Скот!"
"Да я тебе назло! Назло! Поеду! И побежу! То есть, победю! То есть… Ну неважно! Сделаю их всех там!
Я собралась в рекордные сроки, поезд отбывал вечером, я успела взять академ в институте, честно заявив, что еду на шоу, и меня, на удивление, не стали задерживать.
Вообще, все проходило гладко.
Настолько, что складывалось ощущение, что меня мой любимый город пинком под зад выпихивает.
Я покупала билеты, проверяла наличие денег на карте, собирала вещи, успела даже к Эльке заскочить.
И все это время полностью осознавала, что он за моими передвижениями следит. Прекрасно знает, что я делаю. Видит потраченные на билет деньги.
И не останавливает.
От этого было еще горче. Еще хуже почему-то. И моя уверенность в том, что именно это мне и надо, вот такое непротивление, по сути — широкая дорога в светлое будущее, таяла.
И, когда я шла к поезду, мне ужасно, просто до боли хотелось, чтоб он приехал и забрал меня.
Но он не приехал. Не проводил меня. И потом, уже в Москве, ответил скупым «Хорошо» на мою смс.
И все.
Ни звонка. Ни сообщения.
Интересно, он смотрит шоу?
Оно в прямом эфире идет.
Надеюсь, смотрит. Потому что я все делаю для него.
Впрочем, как и всегда. Как и всю свою долбанную жизнь.
Дура ты, Татка, сама все испортила.
Стася выговаривает мне насчет курения, предлагает жвачку.
А я смотрю на нее и неожиданно обнимаю.
— Ну ты чего? — пищит она, — что-то случилось? Пошли, у нас же занятие!
Для нее это шоу — возможность пробиться хоть куда-то. У нее нет наследства, как у меня, нет богатых родственников. Есть только ее голос. И ее невероятная харизма.
И ее отзывчивость, потрясающая эмпатия и доброта.
Я вздыхаю, как никогда чувствуя себя не на своем месте. Тут должны быть такие, как Стася.
А я хочу домой. К своему ручному медведю.
Татка. Предложение, которое нельзя…
После дня занятий меня зачем-то зовет продюсер.
Ну, вернее, мы его так называем, а на самом деле он что-то вроде исполнительного директора по проекту, или какая-то у него другая должность, фиг их разберет, если честно.
