В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
— Это не твое дело, понял? — тихо, но очень убедительно говорю, а потом прищуриваюсь, — или ты жениться хочешь? А?
— Эээ… — он тут же ощутимо бледнеет, причем, именно от моего предположения о женитьбе, а не от угрожающего рывка к нему, и это даже прикольно, — ненене! Ты это, Серый… Не думай даже! Нет, твоя сеструха, конечно, хороша, но она же ненормальная, ты уж извини. Да и ты в шуринах — то еще мудацкое счастье. Да и молодой я еще! Только жить начинаю! Это Даня у нас — ненормальный. А я-то — очень даже! Так что ищи другого смертничка.
С этими словами он отодвигается от меня, садится на байк.
— Ну, спасибо тебе, Колян, за помощь, за то, что приехал среди ночи и биту не забыл, — ржёт он, заводясь, — как всегда, Серый, ни слова благодарности, ну чего за фигня? Ладно. Я и сам справился, не напрягайся! В субботу все, как обычно?
— Да.
— Ну окей, бывай, братух. Татке от меня ремнем по жопе дай.
Он выруливает со двора и исчезает в темноте.
Во дворе пустынно. Тихо-тихо.
Конец лета, уже не жарко, пахнет какими-то цветами из ухоженных палисадников, зеленью.
Я сажусь на скамейку, достаю сигарету. Прикуриваю, с удовольствием выдыхая дым.
Щурюсь на звездное небо. Оно прикольное в августе. Звезды такие крупные.
Рядом шуршат кусты.
— Ну, чего притаилась? Иди сюда.
Татка выходит из кустов, садится рядом на лавку. Вздыхает.
— Дай закурить.
— По жопе ремнем только могу.
— Серый… Ну не вредничай. Я уже большая девочка.
— Ага, я понял. Круто шляешься по всяким кустам со всякими отморозками.
— Да они не отморозки! Просто ребята приезжие. И я Витька знаю с прошлого лета.
— Ага… Близкое знакомство?
От одного предположения царапает внутри, но я курю. И делаю вид, что умудренный опытом старший брат. Весь такой правильный.
— Да нет… Просто общались в одной компании.
— В какой еще компании?
Я про все ее компании всё знаю. До каждого отдельного утырка. И всегда стараюсь всех максимально просветить, кто есть кто. В смысле, к кому в трусы нельзя лезть ни под каким предлогом.
Да, я взрослый властный дебил. Урод, который пасет собственную сестру, как зеницу ока.
И я про это знаю.
И нет, мне не кажется это странным.
И да, мне плевать, что про это думают окружающие.
— А то ты не знаешь? — косится она на меня, потом подсаживается поближе и с удовольствием тянет воздух с табачным дымом, окружающий меня.
А я…
А у меня тупо встает член.
От ее близости.
