В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Далеко не сразу!
Татка неожиданно выпускает мой член изо рта с тихим хлюпом, смотрит на меня вопросительно и возбужденно:
— Тебе нравится?
Да, бл*! Еще бы! Вот помру сейчас от разрыва сердца или яиц, узнаешь, как мне нравится, мучительница!
— Да… Продолжай, пожалуйста… — мне все же удается выдавить из себя связные слова, и Татка улыбаясь настолько невинно и радостно, что я в этот момент чуть не кончаю, ощущая себя долбанным извратом, опять обхватывает губками член, я дышу, дышу, дышу, кулаки сжимаю, смотрю на воду, по которой к этот момент плывет баржа.
А потом Татка неожиданно берет глубже и одновременно всасывает щеки, создавая вакуум…
И я, сука, кончаю! Неожиданно! Не успев предупредить, внезапно и сильно!
С хрипом и матом.
И держу ее голову у паха, если вдруг увернуться решит. Это чисто машинально выходит, без осознания.
Потому что, когда приходит понимание, я тут же отпускаю ее, и Татка поднимается.
Смотрит на меня.
И губы вытирает. Невинно так… Кошка!
А у меня опять встает. Вернее, даже не опадает.
Она ведьма.
Она просто ведьма.
Она украла мою душу, мое сердце, мои мозги.
А я и рад этому.
Смотрю на нее и думаю: «Пропал ты, Серый. Кончился, как самостоятельная личность. Никуда теперь. Никак. Без нее.»
Ужасная мысль. Раньше бы она меня испугала до усрачки."
"А сейчас смотрю на нее. И только кайф. Только сладкий-сладкий кайф, без которого уже жизни себе не представляешь.
Нет ее, жизни.
Без нее.
Наказание — не наказание.
Домой мы доезжаем только через два часа.
Усталые, довольные. Молчаливые.
Я — потому что сил реально нет говорить после произошедшего. Поначалу мы сидели, обнявшись и глядя на озеро. Теплая осенняя ночь, словно специально для нас созданная, только уют навевала. И луна.
Охренительная была луна.
Я перетащил Татку себе на колени, обнял, уткнулся носом в макушку… И одуревал от произошедшего. И от самого себя.
Боец, когда у тебя такое было? Чтоб вот так вот, миловаться с девушкой на природе, а потом просто сидеть и смотреть на озеро, залитое луной? Когда ты вообще это делал?
Никогда.
У тебя вообще все впервые, Боец.
Как и у нее.
Это такой живой кайф, который вообще не хочется терять. Хочется пропустить его через себя, позволить литься, длиться и оставаться внутри. Что-то воскрешая, что-то будя неожиданное. Теплое такое.
Романтик, епта. Прям романтик.
