В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Какого хера ты бегаешь теперь, девочка? Раньше надо было! Не после того, как пришла ко мне сама! Хотя, стоп! Ты же тогда и свалила!
Я чуть ли головой не начинаю трясти, просто припомнив, сколько раз она меня дураком выставляла. И за этот год в целом, и за последний месяц конкретно. Завлекала, ластилась, потом сбегала, потом творила хрень, потом опять завлекала, опять ластилась, соблазняла, и снова сбегала, и снова черти чего делала!
Накрывает с головой понимание — со мной, сука, играют. Причем, не особо умело.
Потому что невозможно такие вещи творить просто от чистого сердца! Здесь расчет! На что? На что расчет?
Что я с ума сойду окончательно?
Чего ты добиваешься, сестрёнка?
И, самое стремное, что, даже осознав, что она со мной играет, я не собираюсь ее отпускать. И собираюсь трахать.
То вот как такое может быть?
Ведь все же понимаю! Все осознаю! Почему не посылаю ее нахрен с ее тупыми играми? Почему даже мысль о том, что она может просто улыбаться кому-то другому, отдает безумием? Как такое со мной могло случиться?
Боец, ты с ума сошел?
Эти все мысли вспышками озарения пролетают в голове в одну гребанную секунду, мутят сознание так, что я даже глаза закрываю, пытаясь прийти в себя.
А потом открываю и вижу ее. Все такую же. Наглую, сексуальную дрянь, которая каким-то образом вылупилась из моей невинной младшей сводной сестренки. И понимание, это новое четкое видение ситуации… Нет, ничего не меняет.
Я уже давно оценил ее передвижения и понял их траекторию, а потому просто делаю обманное движение, вынуждая ее дернуться туда, куда мне надо.
— Ах ты! — она дергается, пинает меня по голени, шипит от боли, лупит по плечам, опять шипит от боли, — гад! Пусти! Гад! Рабовладелец! У тебя нет на меня прав! Я хочу выступать! Я хочу петь! Я хочу путешествовать, мир смотреть, с людьми общаться! Ты понял? Ты меня не удержишь! Ты понял? Гад!
Она все это выкрикивает, пока я, заценив расстояние до спальни и ее брыкания бешеные, просто опять не валю ее на тот самый многострадальный диван, на котором она чуть было не потеряла девственность в первый свой приход сюда.
Кидаю не особо аккуратно. Швыряю, можно сказать.
Так, что она задыхается на пару секунд, облизывает губы.
А я…
Оглядываюсь и подхватываю ремень от джинсов с кресла.
Татка тут же замолкает. Смотрит на меня огромными глазами, в которых место ярости медленно занимает испуг. И вызов. Бешеное сочетание. Заводящее.
