В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Я бросилась, закричала, а он меня ударил… И потом тоже схватил… И только Юрик… А он его так двинул, что он упал и не приходит в сознание… Сделай что-нибудь, Сереж, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
От ее торопливого умоляющего шепота заходится сердце, опять прекращает биться.
— Не волнуйся. Скорая уже едет. Иди ко мне.
Я осторожно поднимаю голову парня, поворачиваюсь, нахожу глазами одну из девчонок, киваю повелительно. Она садится, мягко перехватывает эстафету, гладит Юрика по щекам.
Герой парень. От баб отбоя не будет.
Тут же поднимаю свою главную добычу на руки, несу в машину Вити.
Она льнет ко мне так сильно, дрожит, всхлипывает и без остановки шепчет, чтоб я помог Эльке, что ее утащили. И чтоб Юрику помог, ему плохо.
А мне плевать. Вот реально плевать в этот момент.
Она — самое важное, что есть в моей жизни. Основное. Без нее — нет ничего. Ничего.
— Давай, Вася глянет. Он в меде учился когда-то, — говорит Витя, кивая на своего водилу. Я колеблюсь. Вообще не хочу отпускать ее.
Пока мы идем до машины, водитель успевает мотануться к Юре, осмотреть его.
Я усаживаю Татку на заднее сиденье, осторожно осматриваю. Вроде, нормально. Крови большой нет, синяк и ссадина на губе. Суки. Доберусь — убью.
— Голова болит?
— Нет… Сереж, а Элька…
— Да нормально все с твоей Элькой будет! — срываюсь я, — эта зараза нигде не пропадет!
Татка смотрит на меня, а потом откидывается на сиденье и закрывает глаза.
— Тебе плохо? Голова кружится?
У меня мир качается перед глазами.
— Нет. Я устала просто.
Татка отворачивается, я держу ее за руки и хочу рассмотреть лицо, все натрогаться не могу, хочу почувствовать ее, что она — живая, что у нее — все в порядке.
Тут подъезжает скорая. За ней — еще одна.
Я сразу подхватываю Татку на руки и тащу к медикам.
И там нетерпеливо курю рядом, пока мою женщину осматривают.
— Ничего страшного не вижу. Синяк, ссадина. Я бы на сотрясение проверила, возможно, легкая степень. — Говорит врач, и я тут же киваю. Пусть проверяют.
— Мы ее в больницу отвезем, хотите, езжайте следом. В машине места нет, мы еще одну девочку забираем, у нее нервный срыв.
— Хорошо.
Я слежу, как Татку сажают в машину, хочу взять за руку, но она отворачивается.
Иду к машине Вити.
Тот разговаривает по телефону, курит, потом видит меня и отбрасывает сигарету.
— Поймали их. Недалеко отсюда. Вроде все живы. Поедешь?
Я моментально оцениваю время. Татку в больницу ещё минут тридцать везти будут. Успею.
— Да.
