В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Витя оживляется, щерит по-молодому железные зубы, кивает водиле:
— Погнали! Развлечемся!
Не добавляй мне, малыш…
Я, уже успокоившись, задумчиво разглядываю окровавленное лицо ходячей беды — Эльки. Сама Элька без сознания, и это даже хорошо. Для нее же. Челюсть вывихнутую вправлять, да на живую… Ну так себе испытание. А тут нормально. Правда, Зверята слегка не в себе, скачут вокруг, глаза дурные. Но оно тоже понятно.
Погоня, адреналин, да еще и тревога за свою девчонку… Я бы хуже выглядел, вот честно. Я и так-то не особо хорошо себя показал.
Но просто расстроился, бля!
Тот утырок, что ударил мою девочку, успел вырубиться. Башкой своей железной ударился о лобовуху, когда байкеры его в кювет загнали.
Смысл бить полудохлого?
Разочарование! Ну как тут сдержаться? Не сдержался. Поорал хорошо так. Байкеры слегка побледнели даже и в сторонку смелись.
Если б не Три звезды, то точно бы кому-нибудь перепало.
Но законник перехватил меня, сунул сигарету и философски высказался матом, что всем тут повезло, что мы немного припоздали.
Я покурил, наблюдая суету вокруг съехавшей в кювет машины.
Всех похитителей оттуда уже вытащили, и выглядели они не очень хорошо.
Главный гад, в котором Витя опознал какого-то Сазона и выматерился по этому поводу по-лагерному затейливо, тоже еле дышал. Но тут, конечно, больше Элькина заслуга. Глотку она ему перервала, куда там бультерьеру!
Зрелище, пиздец, какое жесткое. Мужик в кровище, без сознания, Эльку, говорят, от него отрывали десять минут, настолько мертво вцепилась зубами в горло.
И тоже видок такой, как будто она, по меньшей мере, сожрала кого-то."
"Рядом близнецы с белыми лицами, стеклянными глазами и ощеренными зубами.
Ну и я, конечно, как увидел картину маслом, и, особенно, то, что уже и зацепиться не за кого, не сдержался. Как тут сдержаться? Вот и ругался долго и со вкусом, пока Три звезды не унял и не предложил за это дело покурить и тяпнуть.
Тяпнул, и как-то полегче стало.
И вот теперь разглядываю эпическую картину и думаю о том, что гонка у ребяток сегодня интересная получилась.
Скорая работает.
Полиция — тоже.
Колян, поздоровавшись, идет обратно к своим.
А я смотрю на время и думаю, что машина с Таткой уже доехала до больницы. И мне надо туда.
А потому мы собираемся и валим.
