Героиня попадает в фантастический мир, но вместо приключений ее ждут обычные трудовые будни. Между магией и повседневностью она ищет смысл своей новой жизни, сталкиваясь с неожиданными испытаниями и открывая в себе необычные способности.
И тут я понял, что должен совершить, чтобы спасти собаку и обезопасить себя самого…
Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество, вынужден прерваться по важной причине.
* * *Приписка все той же взрослою рукой:
«Каков шельмец! Розог бы за такое самоуправство, а более того — за привычку прерывать рассказ на самом интересном месте!»
Глава 16
Еще не покинув пределы Орловской губернии, мы приблизились к территории моего АГХ — Агропромышленного холдинга. Земель, где были мои пашни, поля и, что особенно важно, сахарные заводы."
"А также, увы, настоящее крепостное право. Включавшее в себя такую неизбежную составляющую, как принудительный труд — барщину.
Я еще раз вздохнула, вспомнив историю с Лушей и молочным братом Лизоньки. Заодно вспомнила, что в своем головном офисе никому и никогда не отказывала в вольной. Мои северные крестьяне — и из Голубков в Нижегородской губернии, с прикупленными владениями, и из сел по наследству в Ярославской губернии — больше половины на оброке. Обязательные работы для тех, кто не тянул оброк, — пятьдесят трудодней в год (я не без улыбки употребляла этот термин).
Едва ли не треть мужиков, живущих рядом с моими усадебными заводами, отработав положенные трудодни, брали дополнительные и сами получали плату. Ведь не каждому охота бросать семью и отправляться на заработок в город. Чуть меньше получили, зато жизнь без тревог. По статусу — мои крепостные, по экономическим реалиям — вольнонаемные работники.
Эту модель я пробовала и в южных губерниях. Увы, пока шло туго. Тула и всё, что южнее, до Черного моря, — благодатные черноземы, не северная рожь, а пшеница. Много веков по ним бродила стадами дикая живность да проезжали кочевники, чтобы пригнать с севера рабов. Я вспомнила, как рассказывала дочери, из-за чего в России сложилось крепостничество: бороться с этими набегами. Московская Русь медленно выгрызала эту территорию, фортами и Засечной чертой. На ней начиналось земледелие, увы, рискованное. На севере не знаешь, будет заморозок или нет, а здесь — вытопчут ли посевы и угонят ли пахарей на невольничий рынок в Кафу.
Потом царь Петр создал большую регулярную армию, и она за полвека сокрушила остатки ордынских царств. Заодно отвоевала земельный фонд, равный по потенциалу всем прежним угодьям. Так появилась Новороссия. А старые южные губернии — Орловская, Курская, Воронежская и другие — избавились от набегов, после чего сельское хозяйство в них перестало быть рискованным.
