– Мы тут совет держим! Думу думаем, как Белозубова убийцу до утра в порубе уберечь!
Лыкаш первым шагнул прочь, остальные тоже подались в стороны.
Ворон подавился очередным зевком.
Ознобиша рванулся навстречу, подплывшие кровью глаза вспыхнули отчаянной надеждой. Вот теперь всё будет хорошо! «Сквара! Брат! Это я… я…»
Мгновение узнавания минуло, и… и всё. Дикомыт лишь спросил хрипло, бестолково спросонья:
– Белозуб вернулся? А что с ним?
– Да ты всё проспал!..
Ему наперебой стали рассказывать.
– Ознобишка отступник!
– Царевича на котёл восставлял!
– Ответа за грехи убоялся, насилком везли.
– Путы сбросил, убёгом побёг!
– Брата насмерть изранил!
– Учитель велел в поруб спустить, завтра казнит.
– Прямо здесь или у крепости, на том дереве.
– Чтоб всем в назидание…
– Я перст зачурал! – похвастал Шагала.
Ворон слушал, рассеянно глядя по сторонам. Дескать, спору нет, великая и страшная притча, но что на весь лес-то шум поднимать?..
– Погоди, ты же с ним водился, – вспомнил Шагала.
Ворон остановил на нём сумрачный взгляд:
– А ещё я за рекой жил когда-то. И что теперь?
– Так дружка твоего…
– Ну вас, – отмахнулся Ворон, и Лыкаш вспомнил: про Ознобишу он последние годы заговаривал всё реже. – Спать пойду.
«А я его… поперёк приказа… зря страху набрался…»
– Казнь не проспи, – сказал Лихарь.
Шагала обрадовался, вытащил нож, закрутил в пальцах. Не таким вихрем, как получалось у старших, но посмотреть было на что.
– Батюшка стень! Ну хоть перст отсечь дай?..
Лихарь ответил, поглядывая на Ворона:
– О том учителя завтра проси. Может, позволит. Если опять дикомыту всю честь не отдаст.
– А я бы ныне позволил, – сказал Беримёд. – Чтоб и для казни жив был, и на допросе правдив… и из поруба не вылез. Вы-то спать уйдёте, а мне тут стеречь!
Ворон досадливо махнул рукой. Двинулся назад к дому.
– Так я… Батюшка стень? – не унимался Шагала.
– Учителя надо спросить, – выдавил Лыкаш. – Сказал же, с ним завтра…
«Холодница… Космохвост… Ознобиша Инберну в ноги… сыскал ведь управу…»
– Учитель с орудниками затворился и встревать не велел, – бросил Лихарь небрежно. Он тоже вспомнил былое. Восемь лет назад старый товарищ Ветра смирил вчерашнего юнца, ещё хмельного славой первых орудий. Нынешний стень, хитрый, опытный, привыкший к власти, был молодому державцу не по зубам.
– Эй, дикомыт! Коли вышел, уж помоги! Ребята ножики точат, хотят убийцу казнить, а я не даю.
Ворон с насмешкой оглянулся. Сказывай, мол.
